Молодой пастух спешит к своей, находящейся вдали, любимой, которую злые приятели хотят у него забрать. Об этом говорит эта красивая народная песня.
Очень частой темой монгольской песни есть какой-то любимый, которого по дороге останавливают родственники или знакомые.
Рассматриваем юрту. На середине стоит печь, вылепленная из глины. Только в эту минуту я увидел эту этнографическую редкость. В Монголии, а может быть, даже во всей Центральной Азии, населённой кочевниками, есть это единственная окрестность, в которой посередине юрты находится не подставка под котёл или железная печь, а вылепленная из глины топка. Изготовлена она на земле, и нет возможности её перенести, а следовательно, при переселении нужно её оставить. При обратной дороге, когда переходили мы через поле, по одной и другой стороне видели выглядывающие из травы остатки таких брошенных топок.
В то время как в юрте раздавалось пение, одна из молодых девушек пряла что-то из верблюжьей шерсти. Служило ей для этой цели небольшое веретено, головка которого была изготовлена из дна старой деревянной кружки. Воткнут был в неё стерженёк, и веретено было готово. За штаны девушки держался испуганный ребёнок. На его измазанное лицо спадали длинные волосы. Не исполнилось ему ещё время пострижения, называемое здесь «праздником первых волос», который у девочек бывает на четвёртом году жизни, а у мальчиков – на третьем или на пятом. С оказии этого торжества ребёнок получает подарки, а родители устраивают выпивку. До этого времени нельзя было прикасаться к волосам ребёнка ножницами.
Был прекрасный вечер. Мы возвращались домой пешком. Перед нами в поле передвигались склонённые женщины. Искривлёнными маленькими вилами необычайно ловко выбирали они из травы сухой навоз на топливо и бросали его в корзину, помещённую за плечами.
Над полем медленно сгущалась темнота. Наклонённые женщины порасходились каждая до своего дома. Через двери юрт не видно света, так как они старательно закрыты. Угасает огонь, хозяева прикрывают войлоком отверстия на крышах юрт и вместе с семьями идут спать. Осматривал я вечером сомонный центр. Всё выглядело здесь вымершим. В публичных зданиях никто не остался на ночь. Те, которые работали в каких-то службах, поспешили, если вообще монгол способен к поспешности, до своих усадьб, юрт, отдалённых на несколько километров от посёлка.
После возвращения с работы домой монголы любят друг друга навещать. Это становится их единственным развлечением. При такой оказии хозяин забивает овцу, и пиршество готово. В честь гостя, прибывшего издалека, сходятся все соседи. Разговаривают о погоде, животных, женщинах. От времени до времени кто-то выглядывает за стадом, а часто посылаются дети, чтобы поехали на конях под взгорье и возвратили стадо. В обществе появляется временами какой-то красноречивый рассказчик или песенник. Прежде разные случаи рассказывали профессиональные сказители или странствующие монахи. Сегодня дети изучают сказки в школе, и потому часто именно они их рассказывают. От учащихся записал я, например, сказку об отважной девушке.
«Очень давно жила себе отважная девушка, которая имела сивого коня и два рыжих пса. Девушка жила вместе со своей матерью. Мать, умирая, дала девушке ведро и метлу и так сказала:
– Если подумаешь об этих двух предметах, каждое твоё желание исполнится.
Девушка была настолько мужественной, что пошла на двор Баин-хана и там объезжала коня. Была она очень сильной. Смогла даже натянуть чёрный лук короля, для чего обычно требовалось два человека.
В первый раз девушка выехала в далёкий мир. По дороге встретилась со страшным драконом. Влезла она на одно из придорожных деревьев. На счастье, появились там в это время две собаки. Дракон так их испугался, что возвратился в свою пещеру. Две собаки так сказали девушке:
– Слушай хорошо. Если из пещеры потечёт красная кровь, то дракон умер; если жёлтая – то мы оба умерли.
Сказавши это, собаки вошли в пещеру дракона. Вскоре из пещеры потекла красная кровь, а потом вышли обе собаки. Таким способом девушка спаслась, возвратилась домой и жила долго и счастливо».
