Стены монастыря построены из кирпича, внизу они белые, вверху – красные. Наикрасивейшей частью ансамбля зданий являются входные ворота во внутренние стены монастыря. Стены сужаются немного кверху, что создаёт непривычно приятное оптическое впечатление хорошо осмысленной статики строения. Нижний карниз украшен зелёными обожжёнными керамическими украшениями, представляющими людские лица. Навес, выступающий над двустворчатыми воротами, поддерживают деревянные резные столбы. Столбы связаны балкой, цветисто окрашенной. На каждой из створок ворот видны символы учетверённой молнии – нацагдорж. Над ними золотится широкая дверная ручка. Под и над карнизом уложены ряды зелёных кирпичей, связанных белым раствором. Зелёные пластично прерывают красные, полукругом уложенные из мозаики отдушины, а вверху замыкают их другие карнизы.
Над входом, на верхнем карнизе, видны золочёные колёса с восемью золотыми спицами, символизирующими восемь сторон света. Колесо является символом буддийского учения, которое Будда начал своими предикациями (проповедями). Буддисты, вместо того, чтобы говорить, что Будда начал проповеди, уведомляют, что «привёл в движение колесо учения». Колесо с двух сторон поддерживают две золотые газели, напоминая, что Будда свою первую предикацию произнёс в Парке Газель. Над карнизом возносится крыша в китайском стиле, построенная, вероятно, позднее. Лежит она на подпорах частых брёвен, стоящих немного позади и красочно окрашенных. На них ложатся дугообразные своды, подпирая крышу, крытую черепицей в форме полукруглых многоцветных блестящих плиток, главным образом зелёных оттенков, уложенных таким способом, что они создают впечатление связок бамбуковых палок, украшенных круглыми плитами в форме лица. Выгнутый конёк седлообразной крыши обрывается в определённом месте законченным вырезанным образом животного. На конце выступающих карнизов помещены гуськи в форме разинутой пасти дракона, через которые сливается дождевая вода. На вершине крыши венцом великолепного сооружения становится позолоченная пирамида. Подобными являются в грубом сравнении также строения остальных зданий. Меняющаяся в ослепительном блеске солнца тысячью цветов керамика и красочные стены на фоне голубого неба создают незабываемый вид.
Храмы монастыря Эрдэни-Дзу были реконструированы в 1948–1949 годах. Первое здание было воздвигнуто в 1586 году по приказу Абтай-Хана. В 1760 и 1796 годах были перестроены храмы, ранее построенные преимущественно из дерева, с заменой деревянных частей на камень и керамику. Остальные фрагменты происходят с Х1Хвека. В течение длительного периода строительными работами, вероятно, руководило много мастеров, среди которых монгольские источники упоминают монгольского архитектора Мандзошир-хана с конца XVI века, а также мастера XVIII века Одзир-Дарбур-хана – творцов части находящихся здесь статуй. В комплексе сооружений господствует сегодня китайский стиль, но отдельные фрагменты стен, а особенно лежащий в развалинах дворец Лабранг, названный подобно известному монастырю «Блабранг» в Амдо, живо напоминают характерный, подражающий позднейшему тибетскому, монгольский стиль, которого единственным здесь памятником является Эрдэни-Дзу.
Монастырь, кроме своих художественных ценностей, интересовал меня по двум другим причинам. По первой, что построен был в долине Орхона, в соседстве со столицей старинного государства монгольского – Каракорума, и поэтому должны памятник этот трактовать как характерный для того государства. По второй – привлекала меня огромная библиотека монастыря, которая оказалась пригодной обещать исследователю множество интересных и неразработанных источников.
В библиотеке монастыря провели мы полтора дня. Мы просмотрели весь книжный материал одной из часовен. Кара углубился в монгольские гравюры на дереве, я просмотрел тибетские книжки. Хранящиеся здесь труды главным образом являются поздними тибетскими работами, но у нас была надежда, что мы наткнёмся также на несколько ценных источников исторических и языковых. Хранящиеся в Эрдэни-Дзу монгольские и тибетские источники являются только частью литературы, написанной на тех важных двух языках Центральной Азии летописцами от VIII и, собственно говоря, XIII века.
