Наряд мужчин и женщин совершенно не отличается. Костюм детей также не разнится ни способом кроя, ни материалом от одежды взрослых. Одежда такая, что-то вроде плаща или халата, очень практичная. Носится она разными способами. Например, видел я у мужчин раскрытый воротник и расстёгнутые пуговицы на груди. Другие носят плащ, свисающий на одном плече или затянутый ремнём и сверху опущенный. Наряд монгольской женщины служит также как люлька. Ровно мужчина, как и женщина, прикрываются своим халатом, а для умершего он становится саваном. Если отстегнуть верхнюю пуговицу, в халате можно везти ребёнка на коне. Эта часть одежды применяется обычно также как карман или сумка, когда халат обмотан тесно опояской. Здесь кочевник возит свою чашку, но здесь также держит очки или карандаш.
К сожалению, мы не имеем много времени на разговор с семьёй Сумьи, так как дорога перед нами ещё далека. До вечера мы хотим добраться до Кобдо.
Пополудни около часу дня на горизонте показывается посёлок. Это центр сомона Дзерег. Уже издалека бросаются нам в глаза два непривычно красивых дома. Меньший украшенный пропорциональным тимпаном, покоящимся на четырёх колоннах, приятный, свежепо-крашенный – это помещение комитета партии. Второй – это семилетняя школа. Остальные дома построены из глины. Быстро обедаем, организуем для себя короткую, десятиминутную прогулку по небольшому посёлку. Поблизости от школы мы открываем интересное строение. По форме оно напоминает точно большую юрту, но сделанную из глины. Узнаём, что это интернат школы, построенный в виде юрты. Сооружение точно сохраняет силуэт кочевого дома номадов, нет в нём только верхнего отверстия. Сомон Дзерег населяет 2300 человек, а из данных на тему состояния поголовья животных следует, что тут намного больше коз, чем в соседнем сомоне, что указывает на то, что территория здесь очень пустынная. На 90000 животных – 34000 коз. 90 % жителей сомона работает в четырёх местных кооперативах. 5000 га заняты под возделывание. Сеют здесь ячмень и пшеницу в первых днях июня, а собирают в сентябре.
Сразу после отъезда из сомона Дзерег замечаем тянущиеся вдоль дороги стены из тростника, уберегающие от ветра, совершенно подобные тем, каким недавно ещё можно было встретить на Низине Венгерской. Останавливаем машину и осматриваем стену с близкого расстояния, так как в пустыне мне кажется это немного удивительным. Откуда берётся здесь тростник, типовое водное растение? Вижу, что это ровно отрубленные связки, стянутые в средине проволокой, специально приготовленные. Мы должны убедиться, на каком таком предприятии в окрестностях они производятся. Вскоре выясняем, откуда берётся здесь тростник. Песчаная пустыня меняется неожиданно на зелёную окрестность, а около источника вырастает как бы остров деревьев и кустов. Выглядит это, как в сказке, действительно так, как можно себе вообразить оазис из описаний путешествия. Сине-зелёный цвет деревьев и зарослей отражается выразительно от жёлтого фона песка. У подножия деревьев буйно растёт тростник.
Мы миновали уже час назад оазис, когда внезапно Кара заметил, что нет фотоаппарата. Мы обыскали всю машину. Что сделаешь, начали останавливаться. При этом мы давали себе отчёт, что если возвратимся, то не успеем до вечера быть в Кобдо. Наконец, решили, однако, возвратиться. Остаёмся на машине, поделили между собой дорогу и ищем потерю. Всё напрасно. Вспоминаем только, что перед выездом в дорогу аппарат ещё был. За нами из Дзерега ехала скорая помощь, но, к сожалению, никто из неё не заметил аппарата. Наконец, потеряв надежду, прекратили мы поиски. И так потеряно уже два часа. Вдоль дороги ехал какой-то монгол на коне. Мы попросили, чтобы он вернулся и поискал фотоаппарат. Немедленно уколол он шпорой коня и понёсся галопом.
Когда мы снова ехали в обратном направлении, на горизонте показалась нам незабываемая картина, что-то чёрное перемещалось с огромной скоростью в воздухе. Через какое-то время показалось, что это машина, но потом обозначились другие формы. Это конь мчался так быстро, как будто плыл в воздухе. Выглядел он как бы летящим на 3 или 4 метра над землёй; по мере приближения снизил лёт. В это время он выглядел, как чародейский конь из сказки. Когда он приблизился, заметили мы на нём всадника. Очевидно, сориентировался я сразу, что горячий пустынный воздух снова совершил с нами проделку; но не удивился бы я сейчас, когда бы мне кто-то рассказал, что видел чародейского коня, который появляется в каждом месте, как мысль, и летит за своим хозяином так быстро, что не догонит его даже дракон, ведь я сам тоже что-то такое видел. Через 15 минут такой же самый обман пережили мы с тремя верблюдами и двумя автомашинами грузовыми, а позже обманный воздух наколдовал перед нами розовые озёра в пустынном песке, показавшиеся в направлении заходящего солнца.
