Моно был удивлен. Он посмотрел на родственников Питера, затем его взгляд скользнул по надгробным плитам.
– Ты серьезно? – он почесал подбородок. – Я думал, после увиденного у тебя пропадет желание его видеть. Ты понимаешь, кто такой Марк?
– Ты показал мне свою правду, теперь я хочу услышать его. Пусть он сам все расскажет.
Я еще не забыла, как Моно сделал меня заложницей и отправил на встречу с Рихардом. Оказалось, что Рихард понятия не имеет о том, что происходит в созданном им мире. Моно, словно Морфей, способен переноситься в миры воспоминаний. Для него нет преград. Что, если все, что Моно мне показывает, – мираж, выдумка, разыгранная сцена? Мозг закипал. Вопросов становилось все больше, и мысли начали понемногу путаться.
– Ну, как знаешь, – Моно стал равнодушным.
– Ты выполнишь свое обещание?
– Да. Закрой глаза.
Открываю глаза.
– Почему так долго? – спросил Марк, заглядывая мне в глаза.
Кинотеатр под открытым небом. Вокруг ретроавтомобили. Мы сидим в машине и смотрим на огромный экран.
– Где мы?
– Я выбрал сон под названием «Кино двадцатого века».
– Ты знал, что попадешь в открытый кинотеатр?
– Нет, откуда? – Марк засмеялся. – Это ты можешь помнить сны, а всем остальным приходится выбирать наугад, – он барабанил пальцами по рулевому колесу, – и только внутри сна мы понимаем, что происходит с нами, а когда просыпаемся, воспоминания исчезают. К примеру, вчера я наяву рисовал твой портрет, но так и не смог вспомнить черты лица.
– Зачем ты это делал? – спрашиваю, наблюдая за происходящим на экране. Перед глазами – дуэль. Звучит выстрел, и кто-то падает замертво.
– Это не я, это мое подсознание пыталось вырваться наружу.
– Давай уедем отсюда, – прошу Марка, открывая окно. – Душно.
Марк молча повернул ключ зажигания, и автомобиль плавно тронулся с места, покидая кинодром.
– Ты когда-нибудь ездила на таких?
– Нет.
– Механическая коробка передач. Когда-то у меня была такая же. Давно это было, очень давно, – Марк покрутил ручку радио, и из динамиков зазвучал джаз.
Мы ехали по ночному шоссе в темноту. Вдруг Марк, съезжая на обочину, остановил автомобиль.
– Поедем с ветерком, – он надавил на рычаг, отбрасывая крышу, затем, выйдя из автомобиля, уложил откидной тент в багажник. – Обожаю кабриолеты!
Над головой рассыпались миллиарды звезд. Марк посмотрел в космос, и мне показалось, что все его мысли устремились далеко на орбиту. Туда, где тихо и спокойно.
– Ты представляешь, три года ищу сон астронавта и не могу найти. А все потому, что в сети немереное количество шлака. Как-то мне попался сон под названием «Невесомость». Я запустил его и провел ночь в аэротрубе для парашютистов. Черт знает что! Вот почему они там решили, что это и есть невесомость? Ах, если бы я мог помнить сны!
– Что бы тебе это дало?
– Как что? – Марк прибавил скорость.
– Не так быстро! – закричала я.
– Не бойся, во сне невозможно умереть, я уже пробовал! – кричит и смеется. – Когда ты умираешь, то просто просыпаешься.
– Мне все равно страшно! – кричу.
Он делает вид, что не слышит меня, и мы мчимся в ночи, светом фар тараня темноту.
Марк резко сбавляет скорость, затем бьет по тормозам. Машину несет юзом, он выкручивает руль, и нас по инерции выбрасывает в поле. Автомобиль, пробурив борозду, остановился в придорожной траве. Открыв дверь, выскакиваю из автомобиля. Марк выходит и неспешно заправляет рубашку в брюки.
– Фух! Пронесло, – он смотрит прямо перед собой.
Ловлю его взгляд. Через сто метров дорога заканчивается и погружается в ничто.
– Что это?
– Хозяин воспоминания так далеко не заезжал.
– Там заканчиваются его воспоминания?
Марк кивает.
– Мы не можем помнить то, чего не видели, – Марк садится в автомобиль и жестом предлагает последовать за ним.
– Что было бы, если бы мы пересекли границу воспоминаний? – спрашиваю, заглядывая в пустоту.
– Не знаю, но мне кажется, что лучше этого не делать.
Сажусь в автомобиль, продолжая смотреть в непроницаемую для глаз пустоту. Марк завел двигатель и, поддав газу, выехал на дорогу. У меня накопилось очень много вопросов, и я решаю, что пора их задать.
– Ты убил своего партнера?
– Почему ты так решила? – Он молча смотрит на дорогу.
– Я видела, как ты бросил в воду мешок.
– Да, я выбросил его тело в озеро, но я его не убивал, – его голос прозвучал равнодушно. – Марго, почему ты решила, что я мог убить? Кто тебя надоумил?
Правда, почему я так решила? Ведь Моно не сказал мне, что именно Марк убил своего партнера. Все, что я видела, так это то, что Марк выбросил за борт мешок.
– Дело в том, – продолжил Марк, – что мы выбрали не самых правильных покровителей, – он притормозил автомобиль, выезжая на бровку. – Позволь тебе показать. Закрой глаза.
Покорно закрываю глаза, а когда открываю, мы переносимся в ночной клуб. Громко играет диско. Марк с товарищем выпивают в баре.
– Это твой партнер? – спрашиваю у стоящего рядом Марка. – Сколько тебе лет?
– Чуть меньше, чем сейчас, – смеется. – Мы любили посещать ретровечеринки.
Подхожу поближе и присаживаюсь рядом – так, чтобы слышать, о чем они говорят.
