Диджей включает следующую песню. Я узнаю её – это Desperado, пою первый куплет и припев, он переключает другую, я снова узнаю, снова пою, и так несколько раз. Танцпол в восторге, некоторые визжат и выкрикивают моё имя. Он включает дальше, и я узнаю композицию Easy love.
И пока проигрывает вступающая музыка, я говорю в микрофон:
- О, то, что надо! Ты не против, если я спою её целиком?
- Тебе сегодня можно всё!
Мой голос звонким эхом разливается по террасе, я вижу восторженные глаза танцующих, сидящих за столиками, я вижу глаза Алекса. О Боже, как красиво я пою, как сильно. Что за чёрт в меня вселился? Раньше я так пела только самой себе и только в отчаянно романтичном настроении. И тут мою голову посещает совершенно дурная идея: со следующим куплетом я спускаюсь со сцены и направляюсь к Алексу, медленно и грациозно прохожу сквозь танцующих, смотрю себе под ноги и пою, со всей душой пою, так красиво, как я умею, когда мне очень нужно. Они расступаются, пропуская меня, я медленно продвигаюсь вперёд и достигаю Алекса, вытягивая последние строчки изо всех сил, почти с надрывом. Сейчас, я знаю, будет ритмичный проигрыш ровно в 20 секунд и я успею, я знаю. Я подхожу к нему быстро, резко раздвигаю его ноги, опускаюсь на колени лицом к лицу и целую его так долго и так страстно, как делаю это только в постели. Он отвечает мне так же страстно, и с нежностью, и с жадностью, он увлекается, кажется, он забыл даже, где мы находимся, и сколько глаз наблюдают за происходящим, но моё время уже кончается, и я резко отрываюсь от него и вывожу со всей мощью припев. Встаю и, не оборачиваясь, быстро иду обратно к сцене. Я пою, а танцующие уже сделали для меня живой коридор, я возвращаюсь быстро и допеваю песню до конца на сцене.
Глаза ведущего горят, он говорит восхищённо:
- Ты не только потрясающе поёшь, ты ещё и устраиваешь шоу?
- Если я ещё выпью, я и не такое покажу, - отвечаю я.
На террасе уже смеются все и в шатрах тоже. Я слышу крики «Давай ещё!». Я снимаю свою обувь, и все понимают, что шоу продолжается.
- Зачем ты разулась?
- Когда ближе к Земле - голос сильнее, - я знаю, что говорю немного с ошибками на английском, но мне наплевать. Три коктейля уже совершили революцию в моей голове, и выволокли мой разум на площадь возмездия…
- Ты сейчас поцеловала одного человека, ты хоть знаешь, кто это? – спрашивает ведущий.
- Конечно, знаю, я приличная … женщина, - мой голос немного нетрезв …
- Но тогда ты знаешь наверняка, что все девушки Сиэтла мечтают быть с ним. Аккуратнее, не дразни их! Они могут свернуть тебе шею, зайка!
- Ты много болтаешь. Включай музыку.
Но он не унимается:
- Ты, наверное, и сама мечтаешь о ночи с ним, но тебе ведь сегодня можно всё, правда Алекс?
Алекс кивает, похоже, ему нравится это шоу, а мне не очень. Я говорю:
- Мне не нужно мечтать о нём.
Публика замолкает, стоит тишина. Спустя несколько мгновений голос ведущего недоумённо спрашивает:
- Почему ?
- Потому что он мой муж, он итак будет со мной этой ночью.
Вся терраса взрывается, но это полоскание моих отношений с мои супругом не входит в мои планы. Я говорю диджею на ухо, что делать. И он включает музыку для композиции Patricia Kaas Il mе dit que je suis belle (Он говорит мне, что я красива ...). Снимаю верхнюю майку и остаюсь только в чёрной, которая обтягивает меня, сексуально показывая мою грудь и талию. Снимаю резинку с волос, и они рассыпаются по моим плечам. А ведь у меня, длинные, густые, красивые волосы, если я и выгляжу эффектно, то только так. Терраса, одобряет это протяжным гулом.
Я пою на сексуальном, медово-кремовом, ласкающем французском, мой голос, словно и не мой вовсе, совсем не такой, каким я пела до этого, но сильнейший, он стелется, он накатывает волнами, возбуждает, поражает, потрясает. Это одна из красивейших песен, и я пою её волнительно, я знаю, я вижу по глазам, которые восхищённо смотрят на меня отовсюду. Припевом просто разрываю их сердца, люди встают из-за столиков, я вижу, как из шатров некоторые выходят и идут к танцполу, они хотят разглядеть меня поближе.
