— А ты задумывался когда-нибудь, что было бы, если б рядом с тобой оказалась не пресная Лера, а яркая и горячая женщина?
— Такие у меня были. И я даже называл их жёнами.
Тем временем рука ползёт уже по моей груди вниз, я её перехватываю, и Николь тут же сжимает мою кисть своей. Я бы испугался, ей Богу, но Лера в такой час всегда спит, поэтому терпеливо жду, как далеко зайдёт это «исчадие ада», чтобы иметь повод выставить её вон.
Но Николь резко садится на место, прихватив мою чашку с кофе, и, словно потеряв ко мне интерес, устремляет свой взор в сторону моря:
— Красивый у тебя дом и замечательное здесь место. Просто потрясающее. Если бы мой мужчина построил такой дом, я бы причислила его к лику святых, не меньше.
— С чего ты взяла, что это я его построил?
— Лерка сказала. Ты же строитель.
— Вообще-то, архитектор, — поправляю. — Николь, ты читала «Маленького принца» Экзюпери когда-нибудь?
— Читала, и что же?
— Тогда вспомни или перечитай вот эти строки: «Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя».
Николь долго смотрит на меня:
— Зря ты так противишься мне — себе только хуже делаешь, не замечая очевидных вещей и упуская лучшие для себя возможности. Я пробуду у вас ещё несколько дней. Если передумаешь, ты ведь знаешь, где моя комната?
— Разумеется.
— Ок, тогда помни, каждую ночь я тебя жду. Тебя и твоего дружка, обделённого лаской и вниманием. Не хочешь сам — подумай хотя бы о нём! — встаёт и с видом королевы покидает столовую и меня в полном недоумении.
Николь, пожалуй, переплюнула даже Брук по настырности и навязчивости, а главное, в наглой самоуверенности. Тем не менее, после этого разговора я выдохнул с облегчением — решил, что родственница больше не станет лезть напролом, и спустя обещанные ею несколько дней уберётся восвояси.
Я ошибался.
Calum Scott — Yours
В пятницу, ближе к вечеру, мне позвонила Лера:
— Ты когда домой вернёшься?
— Поздно, у меня встреча.
— С кем?
— Ты не знаешь, это по работе.
— Уверен, что я не знаю этого человека?
— Ну, не уверен точно, возможно вы и встречались где-нибудь на вечеринке, а почему ты спрашиваешь?
— Любопытствую. Ладно, пока.
— Лера, мне не нравится твой голос. Ты в порядке?
— Нет, я не в порядке. Но это не имеет никакого значения, по всей видимости. Ладно, Лурдес капризничает, мне пора. Удачного вечера.
— Лера, я…
И гудки в ответ — бросила трубку. У меня оборвалось сердце. Набираю её сам — не берёт. Ещё раз набираю — абонент не доступен.
Я в ужасе — Лера на грани срыва, подобное поведение совершенно не в её духе, значит, дома явно случилась какая-то катастрофа, и не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понимать, что имя ей — «Николь».
Домой я не еду, а гоню, и как часто бывает в подобных ситуациях — попадаю в аварию. К счастью, без пострадавших, но машину я разбил и свою и несчастной девушки, сидящей за рулём Доджа.
— Мисс, — обращаюсь я к ней, — у меня дома беда, потому так и торопился. Я прошу вас войти в положение, давайте решим наши финансовые вопросы быстро и на месте? Я выпишу вам чек?
Девушка кивает, поедая меня при этом глазами, и я для себя отмечаю, что начинаю ненавидеть своё лицо ещё больше, чем раньше.
— Можно я позвоню вам? — спрашивает она внезапно.
— Зачем? — недоумеваю и чувствую, как мой голос наливается свинцом.
— Ну Вы же сказали, у Вас беда… Чтобы узнать, всё ли у Вас в порядке!
— Давайте, я лучше сам Вам позвоню?
— Давайте, — и протягивает мне визитку, из которой я узнаю, что разбил машину флориста Джанет Ли.
Но мне в этот момент совершенно всё равно, кем является девушка, будь она хоть космонавтом — у меня дома Беда!
Через пару минут я снова несусь домой, но теперь уже на разбитой машине. Дом нахожу всё в том же положении, что и раньше, пожара нет, полиции нет, медработников с каретой скорой помощи тоже. Но почему-то легче не становится.
По лестнице, ведущей в нашу спальню, я бегу, перепрыгивая по три ступеньки, и очевидно, делаю это с таким грохотом, что Лера выходит мне навстречу.
Увидев её, у меня одновременно и облегчение и тревога: она дома, и это главное, но в глазах у неё столько боли, что у меня сжимается сердце.
Chad Lawson — She
Я даже не помню тот момент, когда мы оба решили обняться, просто вжались друг в друга с такой силой, какая бывает только в моменты острых переживаний, когда нечто страшное оказывается позади тебя, и ты в ту же секунду осознаёшь, как дорого для тебя то, что ты мог вот только что потерять…
