-Как? А ты разве не знал? Ах, да… Я же все зарегистрировал на Майю… Я создал свой журнал. «Философский проспект». Хорошо, звучит правда?
-Этот журнал существует уже больше десяти лет.
-Нет, нет, нет.-поморщился Курбатов.-То, что было до моих вложений, было лишь жалким подобием того, что есть сейчас.
Он презрительно фыркнул.
-Ободранное здание на краю города, о двух этажей. Протекающая крыша в аварийном состоянии. Пара десятков сотрудников и катастрофически малое количество читателей. Так, то. Всё, что есть сегодня… Это исключительно мое детище. Построенное на мои деньги.
-Жаль, что теперь всем придется заниматься твоей жене.-холодно ответил Стас.-Что было дальше?
-Да ничего.-пожал плечами Лукьян.-Мы их заперли и сожгли. Всех этих упрямых баранов с дебильными принципами и правилами в башке!..Ох, ты бы слышал, как они там визжали, подполковник… Как свиньи. Представляешь себе?
Стас представлял. А Ника даже видела. И за одно только это, Корнилову уже хотелось выбить Курбатову все зубы, сломать нос и ребра.
В целом Лукьян не рассказал ничего, о чем бы Стас не знал, или не догадывался.
Когда Курбатов закончил, Стас не говоря ни слова встал, и направился к выходу из допросной.
-Эй!-крикнул Лукьян.-Ты куда? А дальше, что?
Стас ничего не ответил.
Он перешел в помещение, из которого наблюдатели следили из-за допросом через зеркало Гезелла.
Здесь находились Аспирин и Домбровский.
-Ты заставил его нервничать, Стас.-усмехнулся генерал.-Он заметно перетрусил, когда ты надавил.
-Да, я старался.-кивнул Стас.
-А почему ты не стал его спрашивать про жертв? Ты же хотел установить личности погибших.
-Завтра.-качнул головой Стас.-Пусть переночует в камере. Подумает, осознает все, попереживает за жену и детей… По сговорчивей будет.
-Думаешь?-глядя на Курбатова в допросной, спросил генерал.
-Уверен.-кивнул Стас.-Кстати думаю, он рассчитывал, что когда всех арестуют и они дружно выдадут заученную версию событий… Он бы сам пошел на сотрудничество и все равно бы все рассказал. Вряд ли он собирался садится в тюрьму вместе со всеми.
-Ну, может ты и прав.-подумав, ответил генерал Савельев.
ПАТРУЛЬНЫЙ
Небо над столицей почернело с самого утра.
С поздней ночи вновь заморосил дождь, влажная прохлада поползла по улицам столицы.
К наступлению утра дождь усилился, загремел рокочущий гром, в темном небосводе мелькали белесые вспышки.
Вода текла по асфальту, убегала в коллекторы, шумно стекала в решетки водостоков. Вдоль бордюров лились стремительные потоки мутной, грязной дождевой воды.
Вода уносила городской мусор, обертки от жвачек и мороженного, куски пластика, обрывки газет и целлофановых мешков.
Когда ночь отползла на Запад, стали видны похожие на черный дым, грозовые тучи.
Такого грозового фронта давно не видели в Москве.
Утром стало видно, что заслонившие небо тучи имеют необычный, темный, почти черный цвет.
Им не было конца. Они заслоняли небо от горизонта до горизонта.
И обрушивали на крыши домов и улицы города свирепый ливень.
В сумерках черных туч город тихо промокал под бесконечным дождем.
Трепетали мокрые листья деревьев, капли дождя лупили по крышам автомобилей, взбивали и пропитывали песок на детских площадках. Вода пятнами луж собиралась на потемневшем асфальте.
Проезжающие по шоссе редкие автомобили поднимали веера брызг с дороги.
Вместе с промозглой влагой, по пустынным, тихим улицам города расползался липкий, густой и мглистый туман.
Он забирался во дворы, поднимался вверх, достигая четвёртых, пятых и шестых этажей.
Из-за густеющего тумана редкие водители вынуждены были ехать осторожно, не спеша, включив дальний свет.
И призрачный свет их фар расплывающимися желтыми пятнами мерцал в сизых облаках тумана.
На перекрестке остановился автомобиль патрульно-постовой службы.
Сидящий внутри младший лейтенант, отчаянно зевая, прикрыл рот кулаком и посмотрел на светофор.
Там все ещё горел красный.
Но по перекрестку впереди ни проехало не единого автомобиля.
Да и кому охота куда-то ехать в такую погоду?
Возможно там, в центре города сейчас куда более оживленное движение на дорогах, но только здесь, в районе граничащим с пригородом вряд ли кто-то сорвется куда-то без самой крайней нужды.
Внезапно ожила рация. И сонный голос диспетчера объявил:
-Внимание, вызов на Ореховый бульвар, тридцать восемь. Пожилая женщина слышала крики о помощи. Есть кто поблизости?
Младший лейтенант устало вздохнул. До конца смены оставалось всего-то пара часов.
А Ореховый бульвар был слишком близко, чтобы он проигнорировал вызов.
-Диспетчер,-взяв рацию обреченно проговорил младший лейтенант.-Семь два восемь, я гляну, что там.
-Хорошо, семьсот двадцать восьмой,-ответила диспетчер.-Через сколько вы будете на месте?
-Минут семь-восемь.-ответил младший лейтенант.
-Оставайтесь на связи, и будьте осторожны. Удачи.-передала диспетчер.
Ореховый бульвар был живописным местом с обширной парковой зоной.
Здесь, по правую сторону от узкой дороги тянулись вверх ветвистые деревья и зеленели заросшие травой и дикими цветами поля.
