-Благодарю… вас…-промямлил Касьян и положил на стол пятисотрублевую купюру.
-Приятного отдыха.-угодливо улыбнулся официант, и забрав деньги удалился.
Касьян несколько мгновений смотрел перед собой, в прострацию.
Что за чертовщина с ним происходит?! Как такое возможно?! Он же помнит… Это же… Это же было! Это… Откуда тогда яркое и четкое воспоминание об обнаженной Миле Бондаренко, сладко стонущей на нём? Откуда он помнит вкус её губ? Откуда помнит её крик в момент пика наслаждения?.. Неужели…
Мысли пульсировали в его голове. Над Касьяном возобладало пугающее смятение.
Он не понимал… Силился, пытался объяснить… Но, не мог…
Резко зазвонил мобильник. Каменев вздрогнул, толкнул стол, из чашки выплеснулся кофе.
Глядя на влажные бурые пятна, Касьян вынул мобильник, удивленно взглянул на звонивший контакт.
Алла Лунина. Двоюродная сестра Марка. Зачем она звонит?
Касьян принял вызов. Поднес трубку к уху.
-Да?
-Касьян…-голос Аллы дрожал.
Каменев сразу осознал, что случилось нечто неожиданно, и нечто, о чем он знать совершенно не хочет.
-Что случилось?-спросил Касьян.
***
Он был первым из тех, кто поздравил его с получением премии «Золотое перо» и «Пулитцеровской премии».
Он радовался за него искреннее, честно, от души.
И именно он, Марк Лунин, поддерживал Касьяна, когда тому доставалось от Лукьяна Курбатова или, когда возникали трудности с написанием статьи.
Марк Лунин… Его верный, искренний друг, последователь и соратник.
Марк Лунин, человек, чья поддержка так много стоила для Касьяна.
А теперь он бледный, с мирным лицом, смиренно и тихо лежит в гробу среди цветов.
Касьян не верил в то, что его друга больше нет.
Ему казалось (или ему хотелось этого) чтобы внезапно Лунин поднялся, улыбнулся и хохоча, как идиот объявил, что это была шутка.
Но, нет… Марк Лунин, журналист «Философского проспекта» и его лучший друг, был мёртв.
За спиной Марка рыдала мать Марка, его сестра Алла и его две племянницы.
В церковь на отпевание пришли ещё несколько коллег из издания и какие-то родственники, которых Касьян не знал.
Касьян, с того момента, как пришел ни с кем не разговаривал. Даже с Аллой Луниной, что пригласила его.
Он не мог до конца принять факт случившегося и вообще с трудом, воспринимал всю происходящую вокруг действительность.
Он был абсолютно сражен и уничтожен обрушившимся несчастьем.
С мрачным унынием, стоял среди всех собравшихся, пока гроб с Луниным медленно опускали в яму.
Он не слышал ничего и никого, глядя на деревянный ящик, в котором медленно будет гнить под землей тело его лучшего друга.
Он не чувствовал горечи и боли, рвущих душу и раздирающих сердце.
В том то был и ужас, что Касьян не ощущал ничего. Пустоту. Только внезапная и ошеломляющая пустота разворачивалась в его сознании и мыслях.
Ничего. Тишь… Мрак… Безмолвие…
Странный внутренний, внезапный импульс, словно дёрнул за левое плечо.
Поддавшись инстинкту Касьян обернулся.
Он поймал её взгляд и почувствовал, как с толчком сердца, повысилась температура. Запылала пульсирующая кровь, болезненное пекущее тепло растекалось по коже.
Он смотрел в ясные, бледные голубые глаза темноволосой девушки.
Она стояла далеко, на другой стороне улицы. Её плещущиеся на ветру волосы были похожи на извивающиеся щупальца.
Она улыбалась.
Злорадно. Победно. Торжествующе.
И лицо… Её лицо было выкрашено в черно-белый.
Касьян сорвался с места и бросился к девушке. Священник, читавший проповедь над гробом Лунина осекся.
Все вокруг изумленно уставились в след убегающему Касьяну.
Бежать было неудобно, сломанная рука в бандаже серьезно сковывала его действия.
-Эй!-закричал он девушке.-А ну, стой! Стой, слышишь! Стоять!..
Черноволосая ещё пару мгновений улыбалась, а затем быстро обернулась и юркнула в узкий темный проулок.
Касьян выбежал на проезжую часть.
Перед ним с возмущенным сигналом остановился красный внедорожник.
-Ты шо больной?! Олень ***ть!-проорал водитель из окна автомобиля.
Касьян перебежал дорогу, ринулся в проулок, вслед за девушкой с черно-белым лицом.
Его гнала злость и жажда мести.
Он знал, что случилось. Знал, кто убил Лунина.
Монохромный человек… Этот безжалостный психопат, с больной психотической фантазией! И эта… Эта девка с черно-белым лицом, с ехидной улыбкой…
Наверняка, она что-то знает. Зачем иначе она разрисовала себе физиономию в черный и белый?!
Не иначе, как поклоняется этому безумцу! А может… А может она сама и есть убийца!
Предположения стремительно менялись в голове Касьяна, пока он бежал за девушкой.
Люди во дворах с удивлением смотрели, как мужчина со сломанной рукой неловко, но старательно и прытко мчится по уличным дорогам.
Девушки с черно-белым лицом нигде не было.
Касьян пересек двор, и выскочил к проезжей части.
Здесь, отдышавшись он оглянулся. Посмотрел в обе стороны.
Идут прохожие, шумят автомобили, откуда-то тянет приторно сладким запахом.
Девушки с черно-белым лицом нигде не было.
Касьян глубоко втянул носом воздух.
Сердце слева гремело, после бега. Легки жаждали воздуха.
В левом боку ощутимо и довольно болезненно тянуло.
Каменев выругался.
Он услышал шум мотора. Обернулся.
