-Конечно!-голос Ерошкина звучал с противным, скрипучим визгом.-Господин Плансон! Вы даже не представляете насколько! Собственно, от самой клиники, там лишь название. И если все в дальнейшем пойдет так же хорошо, как сейчас, вы и тюремный срок отбудете там же…
-Тюремный срок?-хмыкнул Платон.-Мне казалось ваша работа заключается в том, чтобы я его не получил.
-Господин, Плансон.-вздохнул Назар Ерошкин.-Ну, вы ведь понимаете… Есть обстоятельства, которые я не могу изменить при всем своем желании и должном умении. Если вы понимаете, о чем я.
Он посмотрел в глаза Платону.
Адвокат довольно прозрачно намекнул, чтобы Платон не забывал о своей реальной вине и о том, что он действительно несколько лет насиловал свою племянницу.
Платону это было не слишком приятно. Он понимал, что совершает преступление, но в то же время не видел в этом ничего ужасного.
В конце концов его сестра и её дочь обязаны ему всем, что у них сегодня есть.
Начиная пищей и заканчивая ювелирными украшениями.
Что там такого будет с этой малявкой, от того, что он ею попользуется, думал Платон.
Зато потом он купил ей дорогущий телефон, и учится она в элитной школе. Чего им ещё надо?
Они одевались, пили, и жили полностью на его, Платона деньги. И то, что за это он иногда брал Зою, пусть и силой, лишь малая часть того, чем эти две куры ему обязаны!
И как только он выйдет, он обязательно им об этом напомнит.
Лариса ещё узнает, как добр он был к ней и к Зое.
Плансон уже придумал для них наказание.
Он отдаст Зою нескольким знакомым, имеющим острый интерес к садистским наслаждениям. И Лариса будет на всё это смотреть.
Пусть увидит, чего на самом деле стоит её дочка и она сама.
Плансон буквально сгорал от предвкушения воплотить в жизнь свою месть. И от этого пребывание в застенках следственного изолятора УГРО становилось ещё невыносимее.
Спустя два с лишним часа, Платон уже ехал в автомобиле, предоставленным его влиятельным покровителем.
Разумеется, в сопровождении небольшого полицейского «кортежа».
Больница, в которую привезли Платона издалека напоминало что-то среднее между отелем и лютеранской церковью.
Кирпичная готика и элементы замковой архитектуры тут удивительно сочетались с футуристическими пристройками, надстройками и балкончиками.
Вокруг раскинулся небольшой парк, пересеченный сотнями мощеных дорожек.
Платон мысленно подсчитал сколько примерно нужно было вложить семи или восьмизначных сумм в это место.
Даже приблизительное число, пусть и в рублях, выходило очень внушительное.
Внутри платная клиника для обеспеченных психически нездоровых пациентов выглядела, как стандартная больница.
Светлые, сияющие стерильной чистотой коридоры, белые двери кабинетов, низкие кресла, журнальные столики и фото-картины на стенах с современным декором.
В воздухе витал стойкий запах лекарственных препаратов.
А вот палата, которая напоминала номер в неплохом ближневосточном отеле Плансону боле-менее понравилась.
Не броский, но современный дизайн интерьера, все удобства на высшем уровне, да и подогрев пола в ванной присутствовал.
Отлично!
Плансон немедленно начал осваиваться.
Не особо выслушав врача, который его встречал и вводил в курс дела, Платон закрыл дверь в свою палату.
Здесь он первым делом разделся и принял душ, которого ему так сильно не хватало во время пребывания в СИЗО.
Плансон и не думал, что может так соскучится по запаху геля для душа.
Переодевшись в больничную, зато свежую одежду он включил телевизор, сладко потянулся и вышел на балкон.
Погода на улице сегодня была под стать его настроению.
Солнечный день портили только резкие порывы ветра.
Через пол часа Плансону принесли поднос полный еды.
И Платон был несказанно и донельзя приятно удивлен.
Такому меню позавидовал бы любой отечественный ресторан!
Не французские деликатесы, конечно, но очень даже на уровне.
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Он давно не был так зол. Стас в данный момент пребывал в стоянии, в котором иные люди становятся способны не причинение тяжких увечий всем окружающим.
Только, что ему позвонил генерал Савельев и ворчливым голосом, сухо в лаконичной манере известил, что Платона Плансона решено перевести на содержание в частную клинику с усиленным наблюдением.
-Стас, ты там живой?-опасливо спросил генерал, когда Корнилов не ответил после этой новости.
Стас молчал по той простой причине, что в первые секунды с его уст, кроме брани крайней степени нецензурности ничего больше сорваться не могло.
-А как же ваши связи, товарищ генерал?-сделав над собой усилие, поинтересовался Корнилов.
Генерал вздохнул в трубку.
-Ну, ты же знаешь, как это бывает… У меня связи с людьми одного уровня… А у кого-то… с кем-то посерьёзнее…
Аспирину было стыдно, и это было отчетливо слышно.
Вот только Стасу от этого было не легче.
-Думаю,-продолжил Корнилов все тем же ледяным голосом.-я не ошибусь, если предположу, что эта клиника, в которой теперь будет содержаться Платон принадлежит кому-то из его обличенных властью и финансовым могуществом покровителей?
-А как же.-фыркнул Аспирин.
Стас вновь сдержал ругательство.
