Свет в моих руках вдруг взорвался яркой вспышкой. Я отшатнулась назад, зажмурила глаза. Но этот свет не вызывал рези в глазах, не причинял того неприятного чувства, которое обычно возникает, если в темной комнате вдруг зажечь яркий свет.
Этот свет был мягким, лучистым, чистым и… другим. Источником этого света было что-то другое. Совсем не то, чем обычно пользуются люди.
Источник этого света исходил… Господи, он как будто…
Я задохнулась от робких переживаний, оглядев себя с ног до головы.
Серебристый, звездный свет исходил от меня самой!
Я и была этим светом. Я и есть тот источник света, которого так боится эта живая, злая и мерзкая тьма.
Тьма чужого и наполненного убийственной, ненавистной злобой сумасшедшего сознания.
Тьма убийцы.
Я осторожно вытянула руку вперёд. Меня пробрала волнующая, легкая щекотная дрожь.
Я увидела, как тьма испуганно шарахнулась в сторону от моей руки.
Мои губы тронула победная улыбка.
Я несмело ступила вперёд. Темнота злобно шипела, рычала, злилась и скалилась в бессильной ярости. Но отступала, пугливо таяла и расползалась прочь от света.
Я шагнула ещё вперёд.
Огляделась.
В рассеивающемся сумраке я увидела, что нахожусь в какой комнате. Меня почти не удивило, что всё здесь конечно же чёрно-белое. Вся комната погружена в серо-черно-белую градацию сумеречных оттенков.
Здесь в этой комнате всё довольно старое.
Старые обои и старинная резная мебель. Но на стене вон висят современные карты, на них я увидела фотографии гор, людей… Это альпинисты.
Меня переполнило волнующее оживление! Это те самые альпинисты! Я узнаю их!
Вербин… Гудков… Каменев… А вот и Марк Лунин… А вот Лукьян… И ещё какие-то незнакомые лица. Они все здесь. Как давно это было...
Фотки были прикреплены к картам разноцветными кнопками.
Я подступила ближе. Внимательно всмотрелась в них.
И на моих глазах снимки внезапно начали чернеть, комкаться и сворачиваться.
Они как будто бы сгорали без огня.
Послышался треск, скрежет, что-то упало.
Я огляделась и замерла в ужасе.
Черно-белая комната, в которой я находилась стремительно преображалась.
Обрывки почерневших обоев опадали со стен. На глазах лопнула и съежилась бархатная обивка двух кресел.
Господи! Что происходит?! Что это такое?!! Что… Что творится?!
Сам собой почернел и обуглился ковер. Черная сажа всползла по стенам, заполнила потолок. Развалился посудный шкаф, посуда внутри почернела и осыпалась осколками.
Я, в растерянности стояла в центре комнаты и видела, как она и все предметы в ней стремительно ветшали, тлели и полностью чернели, как от пожара.
В полнейшей растерянности, не представляя, что делать я ошарашенно наблюдала за происходящим.
Вдруг я услышала отчаянный крик. Он звучал откуда-то из глубины дома.
Не задумываясь, я подскочила к двери, распахнула её и выбежала в коридор.
Здесь я на несколько секунд замешкалась, опешив от увиденного.
То, что происходило с комнатой, творилось по всему дому.
Черная сажа, угольно-черная гарь расползалась по всем серо-черно-белому дому, пожирала все то, что не уничтожил невидимый огонь.
Всё бесшумно, тихо, в немом кошмаре погибало, разваливалось, превращалось в обугленную труху и обгоревшую рухлядь.
Крик неизвестной девушки повторился.
Слабый, испуганный, мучительный.
Это кричала Таисия. Я знала это. Я побежала на крик.
Это было непросто. Пол буквально разваливался под ногами, осыпались стены, мимо меня вниз, с грохотом ухнула массивная люстра, и просел, а затем надломился потолок.
Со второго этажа вниз рухнули несколько предметов мебели, одежда, техника, мониторы, клавиатура, провода, принтеры и прочее.
Клубящаяся в доме черная мгла норовила остановить меня.
Сжать, сдавить, сдаться. Темнота изо всех сил пыталась заставить погаснуть свет во мне.
Я не знаю откуда у меня были силы, но я успешно противостояла ей.
Я была преисполнена решимости добраться до кричащей Таисии.
Её жалобный, слабеющий крик звучал уже где-то недалеко.
Часть пола передо мной рухнула вниз. И путь мне преградил широкий провал. Я уставилась в дыру провала.
Я на несколько мгновений оцепенела, глядя вниз, в высоту, на дне которой темнел первый этаж дома.
Туда сваливались тлеющие части дома и мебели.
Я перевела дух. Вздохнула. Огляделась.
Меня подстегивало желание добраться до Таисии.
Она кричала снова. Снова и снова. Она звала на помощь.
Я перебралась через провал в полу, по узкому неповрежденному участку пола.
Держатся приходилось чуть ли не за плоскую стену.
Я справилась. Перебравшись через провал, бросилась вперёд к лестнице.
Когда я побежала вверх по ней, моя левая нога неожиданно провалилась в дыру, на месте отвалившейся ступеньки.
Лестница стремительно чернела и дряхлея, разваливалась на фрагменты.
Страх упасть вниз, хлестнул, словно вожжами или хлыстом. Я устремилась вперёд.
Меня обступала тьма, но мой свет держал её на расстоянии.
Тьма злилась. Рычала, извивалась и все также озлобленно шипела.
Темнота жаждала, чтобы я оступилась, упала, погибла… исчезла.
Я не сдавалась. Я рвалась вперёд, преодолевала мрак и разваливающуюся лестницу.
Я оказалась на следующем этаже.
