Рука Ерохина больше удерживала мои волосы.
А Пахоменко не придавливал меня к полу весом своего тела.
Я не смело приподнялась и уставилась на разворачивавшуюся передо мной сцену.
Двое мужчин пятились от Мирона. А тот, вооружившись моей битой яростно размахивал ею.
На моих глазах Мирон с силой врезал битой по колену Ерохина.
Тот выкрикнул ругательство. В следующий миг Мирон с яростью обрушил биту на спину мужчины.
Я вздрогнула, и боязливо скривилась. Закрыла глаза.
Удар был жестокий. Мощный. Свирепый.
Наверняка Ерохин получил серьезную травму.
В подтверждение моих слов Ерохин закричал.
Я открыла глаза. Мужчина лежал на полу и кричал от боли.
А Мирон набросился с битой на Пахоменко.
Тот, оскалившись отбивался гаечным ключом. Я увидела, как он задел Мирона по плечу и достал до лица.
Мирон пошатнулся, отступил. Пахоменко занес руку для удара.
-Су**ныш!-выругался он.-Да я же тебя размажу!!!
Мирон качнулся вперёд, увернулся от удара.
Тяжелый ключ 50х55 с гулком рассек воздух.
Мирон взмахнул битой и опустил её на правую руку Пахоменко.
Я услышала короткий, мерзкий хруст. И крик Пахоменко.
Он кричал продолжительно, долго, не скрывая неистовой боли в голосе.
А Мирон беспощадно ударил его по ногам. Пахоменко упал. Снова вскричал. Мирон, с гримасой злости на лице, с силой замахнулся.
Я сидя на коленях, прижала руки ко рту, а вдруг закричала:
-Стой! Стой!.. Не надо!...
Мирон замер, удивленно уставился на меня.
Я поднялась на дрожащих ногах. Поспешила натянуть шорты обратно.
Меня сотрясал озноб, как от сильной температуры.
Страх и ужас ворочались и извивались внутри.
В глазах теплели слезы и потому, из-за мокрых ресниц у меня слегка туманился взор.
-Не надо.-попросила я Мирона.-Пожалуйста…
-Ника они же хотели!..-со злостью и остервенением произнес Мирон.
-Я знаю.-я осторожно подошла к нему.
Ерохин и Пахоменко все еще корчились на полу от боли.
-Но они уже получили… Им хватит. Правда, Мирон. Пусть уходят…
Он, скривившись, ошарашенно смотрел на меня. Затем опустил биту. Я видела, как ему страшно хочется продолжить. Ему хочется избивать их дальше. Я видела, что он и убить их готов.
И это меня пугало.
-Слышали?!-прорычал он стоя над Пахоменко и Ерохиным.-А ну уползли отсюда! Считаю до пяти и ментов вызову!
Считать пришлось бы дольше, если бы Мирон и вправду начал.
Потому, как за пять секунд стонущие от боли и пошатывающиеся Пахоменко с Ерохиным уйти просто не смогли.
Мирон, сложив биту на плечо, точно меч, некоторое время смотрел им в след.
-Зря мы их отпустили.-резюмировал парень, подходя ко мне.
Я подняла на него взор.
Он стоял передо мной и тяжело, яростно дышал после драки. Ярость ещё не выветрилась из него. Раскаленное свирепостью дыхание срывалось с его губ. Грудь вздымалась при вздохе, правая рука сжимала рукоять биты так, что бледнели костяшки пальцев.
А вот взгляд был опечаленным и внимательным.
Я обратила внимание на биту в его руке. Это была бита из моей комнаты.
И сейчас в ней, точно приоткрытая пасть, темнела глубокая трещина.
Мирон перехватил мой взгляд.
-Ой… Прости.-виновато произнес он.-Я видимо… увлекся… Тут он взглянул на меня и приблизился.
Я молча смотрела ему в глаза. Я сама не знала, чего жду.
А он похоже не знал, что сказать. Но все же проговорил с трудом:
-Как ты?
Я хотела, что-то ответить, но вместо этого зажмурилась и тихо, горько разрыдалась.
Мирон быстро метнулся ко мне. Нежно прижал к груди, обнял левой рукой и ласково, с любовью провел правой ладонью по волосам.
-Всё хорошо.-утешающе прошептал он над моей головой.-Все хорошо… моя маленькая... Не плачь… Твои слёзы слишком дорого стоят для меня, моя… принцесса.
Он чуть усмехнулся и добавил серьезно, с решимостью в голосе:
-Я рядом. Я с тобой… И я на хрен покалечу любого, кто сделает тебе больно или заставит плакать!
Я уткнулась ему в грудь, продолжая тихо плакать.
От пережитого кошмара. От счастья, что это закончилось. От осознания, что он рядом.
***
-Не уходи.-попросила я.
Мирон уже собравшийся выйти из моей комнаты, удивленно уставился на меня. Затем посмотрел в окно.
Там собирались сумерки, темнело небо и зажигались первые огни грядущей ночи.
-Но уже поздно…-проговорил Мирон неуверенно.-Это как-то…
Я отвернулась.
Я сидела на своей кровати, поджав колени.
То, что я пережила внизу то, что чуть было не случилось со мной… вызывало непосильный ужас, с которым я не могла справиться.
Паника, страх и ужас, они как чернокрылое воронье кружили в моем сознании, внушая самые мрачные и устрашающие мысли.
А ещё я чувствовала просто ошеломляющее истощение.
Истощение и вялость. Как будто я всю ночь полы мыла в бесконечно длинных коридорах!
И на душе было так гадко, мерзко и отвратительно.
То, что чуть было не произошло, то, что хотели сделать те два подонка… Все это оставило где-то внутри меня жирное, грязное и зловонное пятно.
Пятно, которое я мысленно, старательно силилась замыть, стереть… срезать… вывести его во чтобы то ни стало!
След мерзости темной сущности человека. След низменной стороны человеческой личности.
Отпечаток, который ещё очень долго будет болезненно тлеть в моей душе, отравляя мысли и воспоминания.
