Арцеулов взмахнул широкой ладонью.
-Просто в фарш… Любимого пса! В котором души не чаял!..
Стас вздохнул, похлопал Сеню по плечу. Бородач был известным любителем псов. Большей частью крепких, бойцовских собак, но и всех остальных тоже искренне любил.
Да и Домбровского, который домашних животных не слишком жаловал, увиденное проняло и ужаснуло, так же, как и Стаса.
-Другие видео есть?-спросил Стас, втайне надеясь на обратное.
Другие видео были. И много. Десятки.
Мать, под гипнозом, в дикой ярости задушившая трехгодовалого сына.
Отец, зарезавший дочь тем самым ножом, которым Павел умертвил своего рыженького сеттера Микки.
Сын, забивший ногами пожилую мать. Дочка, застрелившая обоих родителей из пистолета с глушителем, и выпустившая ещё по нескольку пуль в уже мертвые тела.
Парни близнецы, что убили друг друга в яростной, остервенелой драке.
Этим видео не было конца.
Как оказалось, убийства и прочие ужасы, которые творили пациенты Шамова под гипнозом, были лишь заключительной частью.
Каждому из устрашающих деяний предшествовали несколько сеансов.
Шамов начинал с малого.
Например, заставлял разбить любимую чашку. Разорвать и сломать цветы. Сжечь фотографии. Разбить свой же дорогущий телефон. Раздавить ногами насекомых. Задушить в руках пойманную птицу. Бросить в камин визжащую мышь.
Некоторым он предлагал ударить себя в живот или в лицо. И пациенты били. Били с радостью, с ожесточением, с…
Господи, они были преисполнены самого настоящего, злого, безумного… счастья.
Спустя час, два таких видео посмотрел генерал Савельев.
Аспирин не стал досматривать видео, где мужчина, отец троих детей, любящий муж и отец, буквально примерный семьянин, кулаками забил какую-то бездомную девчонку, которую привел в кабинет Шамов.
Девчонке было не больше десяти-одиннадцати лет. Казалось, её мольбы и крики до сих пор, эхом звучали в кабинете.
Аспирин, как и Стас со своими операми не сразу пришел в себя.
Нажав на паузу, он снял очки и несколько секунд смотрел куда-то, в одну точку.
Стас терпеливо ждал.
-Что это значит, Стас?-спросил он.-Почему эти люди совершают то, что… совершить никак не должны были? Как ему удается это?!
-Как удается, я не знаю, товарищ генерал.-вздохнул Стас.-А вот почему они это делают… Шамов, очевидно нашел какой-то способ постепенно пробуждать в человеке его самые худшие качества, самые низменные чувства… И не просто пробуждать, он, на протяжении нескольких сеансов создавал условия при которых темная сущность его пациентов стремительно гипертрофировала, росла, утраивалась и даже удесятерилась.
Корнилов хмыкнул. Грустно, бессильно покачал головой.
-Но, я не знаю… Я никогда подобного не видел, товарищ генерал. Это… Это за гранью человеческих возможностей! Во всяком случае было.
Аспирин протяжно вздохнул и так же тяжело выдохнул.
-Стас…-проговорил он.-Если это все правда… Мы должны найти Шамова в самые короткие сроки.
-Я понимаю, товарищ генерал, но…
-И мы должны задействовать все возможные ресурсы.-перебил его Антон Спиридонович.
Стас изучающе взглянул на начальника.
-Да, Стас.-кивнул генерал и еще раз, с выразительным ударением повторил.-все ресурсы. Все, без исключения. Ты понимаешь.
Последнее было не вопросом.
-Понимаю.-неприязненно и холодно ответил Стас.-Но, я не могу использовать её постоянно!..
-Можешь.-отрезал генерал.-И используешь.
-Товарищ, генерал.-процедил Стас агрессивно.-Вы понимаете, что Ника может просто… лишится рассудка, сойти с ума, свихнутся?! Вы понимаете, что есть вещи, которые она не может переживать и терпеть постоянно, все время? Это… Это истощает её! Да, она храбрится и хорохорится, потому, что… потому, что она ребенок! Ребенок! Понимаете?!
-Понимаю.-тихо, спокойно ответил генерал Савельев.-Но Ника крайне одаренный ребенок, Стас. И она может делать то, что не может больше никто. В этом её проклятие.
-Нет.-ответил Стас.-В этом её несчастье. А проклятием для неё стали мы. И я.
Стас в порыве ярости поднялся из-за стола и, распахнув дверь порывистым шагом вышел из кабинета генерала, оставив дверь открытой.
Пылая гневом, Стас ворвался в кабинет особой группы, оглушительно хлопнул дверью и подойдя к своему столу, уставился в окно.
Домбровский и Арцеулов за его спиной молча обменялись взглядами, и бесшумными жестами.
Спрашивать о чем-то Стаса они сейчас не желали. Корнилов редко выходил из себя. Но, уж если выходил, все знали, что несколько секунд его лучше не трогать.
Он всегда быстро брал себя в руки и возобновлял свое завидное самообладание.
ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Я еле досмотрела очередную серию Ривердейла. И хотя я обожаю этот сериал, на часах было то время, когда я уже превращаюсь в сонного зомби.
Сидящий рядом Мирон, это заметил. Особенно, когда я начала тихонько посапывать.
-Ника?-осторожно спросил он.
-М-м?-сквозь дремоту, простонала я и тут же резко подхватилась.
Посмотрела в глаза Мирону. Тот снисходительно, умиленно улыбнулся.
-Я что заснула?-сонно хмурясь, спросила я.
-Да, похоже.-усмехнулся Мирон.
-А-а…-протянула я с досадой, глядя на него.
