Быстренько управившись с мусором, Маша направилась в почти опустевшее здание школы. Только у начальных классов в этот всеобщей день уборки как обычно шли занятия. Маше, наработавшейся на непривычно жарком весеннем солнышке нестерпимо хотелось пить. Спасительный пластмассой стаканчик с водой был осушен в одно мгновение. Определенно Маше стало легче, да и приятная прохлада каменных стен с удовольствием впитывалась ее телом. Маша была на полпути к холлу, за которым шла входная дверь, как вдруг ее сзади кто-то окликнул по имени. Она обернулась. Сердце тут же бешено заколотилось, к щекам прильнула кровь, а в горле опять все пересохло, будто и не было того стаканчика воды.
Самодовольно улыбаясь, засунув руки в карманы, перед ней стоял одиннадцатиклассник Сашка. Он уже довольно долгое время привлекал Машино внимание. Озорной веселый, с бойким характером, приятная улыбка, которая обнажала ровные белоснежные зубы, подвижные с огоньком в зрачках глаза.
– Устала? – бросил он.
– Немного, – призналась Маша.
– Пойдем, посидим. На лавочке, – легко предложил Саша.
Маша двинулась назад, вглубь коридора, не в силах отказаться от столь соблазнительного предложения. Добравшись до лавочек, что стояли в небольшом холле, некоем расширенном конце коридора, который, кажется, специально сделали, чтобы детям на перемене было, куда выйти из класса, немножко побегать, отдохнуть от занятий.
– А ты чего не на субботнике? – спросила Маша, тут же вспомнив, что одиннадцатый класс освободили от уборки в связи с чем-то там.
– К экзаменам готовимся, – деловито сообщил Саша, приземлился на лавочку и, похлопав ладонью о свободное местечко, взглядом пригласил присесть Машу.
Маше было неловко, она чувствовала себя не в своей тарелке. Но Саша же ей давно нравился. И как сейчас можно было упустить такую возможность?
Маша неуверенно присела рядом. В голове образовался некий вакуум. Щеки покраснели, горя огнем и Маша это прекрасно чувствовала и это ее очень злило и хотелось сию же секунду оказаться где-нибудь в другом месте, неважно где. Только бы Саша не увидел ее волнение, ее разгоряченные щеки и спутанную, от отсутствия каких-либо мыслей в голове, речь. Слишком неуклюжей она вдруг показалось себе и стало жутко обидно за себя.
Естественно, от Сашиного внимания не ускользнуло дикое волнение собеседницы. Он видел, что ее всю чуть ли не потрясывает и сам неведомо зачем потянулся к ней. Он всего лишь хотел привести пару минут в компании симпатичной и умной девчонки, отдохнуть от бесконечных занятий, переброситься парой слов не о чем. И тут вдруг он увидел совершенно иную реакцию на его слова. Похоже, Маша была в него влюблена или же она такая скромная, что будь на его месте какой-нибудь другой парень постарше ее, она повела бы себя так же.
Но в принципе это было уже и не важно.
Маша не понимала в тот момент, что происходит или же уже произошло. Все потерялось, смешалось. Но совершенно неожиданно, словно кто-то резко отдернул ее за руку она вскочила с лавочки словно ошпаренная.
Саша непонимающе вытаращил глаза, кажется, часть дикого взбудораженного Машиного состояния передалось и ему.
А Маша, пристально впившись в него глазами, мгновенно, словно по чей-то команде развернулась и пустилась полубегом по мрачноватому коридору. Скорее на улицу! Скорее! Скорее!
Маша снисходительно улыбнулась, смотря на ту картинку из прошлого с высоты прошедших лет. Совершенно глупый поцелуй и глупое поведение и вся ситуация отчаянно глупая. Ну и пусть!
Потом, после столь драматично-неромантичной сцены Маша весь оставшейся субботник ходила словно в тумане. До нее только после нескольких повторений доходили слова окружающих и вообще хотелось поскорее забыться, будто бы и ничего и не было вовсе.
Маша опять улыбнулась, выпустив из-под лезвия коньков ровную волну раскрошенного льда. На гладкой холодной поверхности осталась свежая прочерченная полоса. Лавочка была свободна и Маша с удовольствием присела отдохнуть.
Потом она видела Сашу только еще один раз на школьной торжественной линейке, посвященной празднику Последнего звонка. Он улыбался, был счастлив и в то же время грустновато-задумчив, особенно когда обстановка вокруг, будь то трогательная речь учителя или напутственная песня ученицы десятого класса. Но что ж, все же школа оставалась за плечами, уходила в прошлое, в воспоминания детства, да и мысли о дальнейшей своей судьбе наверняка кружились в голове. Как же тут не задуматься? Как же тут не загрустить?..
На Машу, он само собой не обратил и малейшего внимания, а Маше же смотрела на него уже другими глазами. Да и смотреть-то, если честно не особо хотелось.
Вот такой странной и быстро закончившейся оказалась Машина первая любовь, если, конечно же, всю эту историю можно было так назвать. Но, тем не менее, первые новые волнительные чувства, первые попытки наладить контакт с противоположенным полом. И довольно сомнительно утверждать, что у кого-то в возрасте пятнадцати лет все было идеально гладко.
