— Есть! — по-армейски отчеканил Андрей Маленький.
— Заводчиков на подхвате, — Иван сделал паузу. — Ты слышишь, Андрей?
— Я все понял, — пробубнил тот.
— Тогда с Богом!
Перед тем, как броситься к двери, Кричевский вспомнил и о компьютерщике.
— А ты, Скурехин, держи меня в курсе всего. Любая мелочь заслуживает твоего внимания, понял?
— Что ж тут не понятного? — обиженно проворчал тот.
Резко крутанувшись на месте, Кричевский выбежал из комнаты и по пустующему коридору поспешил в сторону лестницы, ведущей в холл.
Оказавшись в многолюдном просторном помещении, он прямиком двинулся к камерам хранения. Минуя газетный киоск, едва уловимым жестом, сделал знак стрелку, чтобы тот оставался на месте. Приказчиков скорчил кислую мину и согласно кивнул.
Приблизившись к камерам хранения, Кричевский увидел у входа с десяток молодцов в милицейской форме и людей с испуганным лицами, стремительно покидавших помещение. Решив не тратить время на рассуждения, Иван подбежал к высокому лейтенанту и, ткнув ему в нос удостоверением, командирским тоном проговорил:
— Какого хрена вы подняли панику?!
Лейтенант пробормотал что-то невнятное. Но Кричевский даже не стал его слушать.
— Оставьте здесь только двух-трех человек, — приказал он. — Остальные пусть блокируют выход из кафе. Там двое моих парней. Это профессионалы. Страхуйте, но ни в коем случае нее мешайте им.
— А если перестрелка? — робко спросил лейтенант.
— Перестрелки не будет, — небрежно бросил Кричевский и, пройдя в помещение, прямиком направился к Попову.
Увидев Кричевского, взрывник нервно кивнул на приоткрытую дверцу.
— Сумка там.
— Я знаю, — поставив дипломат на пол, Кричевский просунул руки в камеру, осторожно достал сумку и опустил ее на пол.
Затем изъял из сумки жестяной ящичек и положил рядом с собой.
— Килограмма два будет, — усмехнувшись, заметил он и, бросив на Попова испытующий взгляд, предложил: — Может, тебе отойти в сторонку.
— Нет, — категорично проговорил тот. — Вообще-то, я могу и сам справиться. Механизм-то не сложный…
— Верно, — согласился Кричевский. — Механизм не сложный… но на первый взгляд.
Он достал из дипломата несколько небольших приборчиков. Закрепив на стенках жестяной коробки четыре присоски, включил один из приборов и напряженно посмотрел на шкалу.
— Что-то я ничего не понимаю, — пробормотал он себе под нос. — Но совершенно определенно…
— В схеме бомбы стенки ящика не задействованы? — продемонстрировал свою эрудицию Попов.
— Совершенно верно, — кивнул Кричевский. — Значит, можно открыть…
Затаив дыхание, он попытался приподнять крышку коробки. Но та не поддавалась.
— Шеф, двое террористов обезврежены, — вылетевший из динамика рации голос Скурехина, заставил Попова и Кричевского вздрогнуть.
— А что б тебя! — не сдержался майор.
— Иван, как там у вас дела? — на этот раз голос принадлежал полковнику Токареву.
— Работаем, — коротко ответил Кричевский и недовольно добавил: — Когда закончим, обязательно сообщу.
С этого момента рация замолчала, и уже никто не пытался побеспокоить майора.
После нескольких попыток вскрыть коробку, крышка наконец поддалась. Но легче и спокойнее на душе у майора не стало. Все содержимое коробки сверху донизу было опутано мелкими проводками. Из-за них никак не удавалось рассмотреть, что находится внутри.
— Первый раз встречаю такую странную конструкцию, — не удержался от комментария Попов и вопросительно посмотрел на своего командира.
Тот с минуту молча рассматривал провода. Потом осторожно дотронулся до них пальцами.
Внезапно его лицо осунулось.
— Что, что такое? — встревоженно спросил Попов, чувствуя — произошло что-то серьезное.
Вместо ответа Кричевский нервно рассмеялся, а потом на глазах у изумленного Попова взял коробку и резко перевернул ее вверх дном. На гранитный пол посыпались провода, потом какие-то металлические побрякушки и наконец выпал будильник. Да, самый обыкновенный будильник. Мало того, упав, он еще и зазвонил.
— Ах, как же нас провели! — сквозь смех протянул Кричевский и вдруг со злостью грохнул кулаком по будильнику. — Просто зависть берет…
Позвякивание разлетевшихся во все стороны осколков сменилось мертвой тишиной.
— Ладно, я приму эту пощечину, — проскрежетал зубами майор. — Но последнее слово все равно останется за мной.
Два дня прошли на удивление спокойно. Никто не пытался забраться в квартиру Свиридовой, никто не звонил, а про зеленый автомобиль марки «Вольво» Дардыкин уже вообще не вспоминал. Эта тачка словно испарилась в воздухе, будто бы ее хозяева вошли в сговор с мистическими силами.
Все было бы ничего, только вот Юлия здорово психовала. Часов до двенадцати она мерила шагами гостиную, потом переместилась в спальню. Во время своего добровольного марафона беспрестанно курила. Леха, кемаривший в соседней комнате, чувствовал запах дорогих сигарет, проникавших сквозь неплотно прикрытые двери, слышал, как щелкает колесико зажигалки, как скользит по столу хрустальная пепельница.
