Всего год назад герой романа Владимира Власова «Мономах в деле» майор Сергей Толоконников, известный по прозвищу Мономах, командир легендарного отряда «Смерч», и думать не думал, что когда-нибудь будет вспоминать месяцы войны с отвращением, как будто похороны врага.О Мономахе ходили слухи, что он, в прошлом профессиональный киллер, состоявший на службе в секретном отделе ФСБ, прошел испытания в горячих точках мира и в Чечне… Но слухи и домыслы всегда бледны перед лицом жестокой реальности.Роман «Мономах в деле» продолжает суперсериал талантливого писателя Владимира Власова о Мономахе.
Труп пробыл в квартире как минимум две недели, и было вообще удивительно, что его все-таки обнаружили. Ведь академик Савельев с соседями почти не общался, вел замкнутый образ жизни, близких родственников не имел. С тех самых пор, как академика отправили на пенсию, к нему перестали ходить и бывшие коллеги. Уж очень деспотичным, говорят, был покойный Савельев, и за время работы в новосибирском научно-исследовательском институте нажил себе немало врагов.
Если бы не собака, симпатичный фокстерьер по кличке Борька, то Валентина Иосифовича Савельева нашли бы, наверное, не раньше зимы. А если бы в Новосибирске отключили центральное отопление, то находиться бы именитому академику в своей квартире до будущей осени. Тем более, что единственная близкая родственница Валентина Иосифовича, племянница Наташа, два года назад разругалась со своим дядюшкой в пух и прах и с тех пор перестала интересоваться его судьбой.
Короче, почет и слава нашим четвероногим друзьям, в особенности фокстерьеру Борьке, который, в общем-то, никогда не слыл сообразительным существом. Однако именно он первым поднял тревогу. А все началось с того, что два дня назад Борька, пробегая мимо двери Савельева, вдруг поджал уши и начал протяжно скулить. Хозяйка собаки, дама неопределенного возраста, живущая двумя этажами выше, вначале не обратила на это никакого внимания. Тем более, что ее Борька отличался взбалмошным и своенравным характером. Но когда точно такая же сцена повторилась и на следующий день, то хозяйка забеспокоилась и позвонила Савельеву в дверь. В этот самый момент пес взвизгнул «человеческим голосом» (это цитата) и, поджав хвост, метнулся вниз по лестнице.
Хозяйка собаки была дамой современной, передачу «В мире животных» смотрела регулярно, ко всему прочему увлекалась спиритизмом, экстрасенсами, медиумами и, исходя из вышеперечисленных пристрастий, истолковала невроз Борьки вполне определенно. Припомнив, что в последнее время Валентин Иосифович Савельев не попадался ей на глаза, дама, не раздумывая, вызвала участкового. Тот, несколько раз позвонив в дверь и не дождавшись никаких результатов, послал в домоуправление за слесарем…
В тот же день в квартиру Савельева прибыла оперативно-следственная бригада во главе с дежурным следователем Высоцким. Труп академика Савельева, в недалеком прошлом Героя Соцтруда, лауреата Ленинской премии за достижения в области ядерной физики, а ныне простого пенсионера, был обнаружен в собственной ванной, повешенным на бельевой веревке. На первый взгляд — чистой воды самоубийство. Но после беглого осмотра эксперт-криминалист категорично заявил, что ни один нормальный человек (разве что акробат) не в состоянии свести счеты с жизнью таким способом. Во-первых, невысокий Савельев никак не смог бы навязать веревку на торчащий в потолке крюк. Для этого ему понадобилась бы лестница, которой в квартире не оказалось. Естественно, академик мог одолжить лестницу у соседей, подвязать веревку на крюк, затем отнести лестницу обратно… Теоретически это возможно. Вот только самоубийцы так не поступают. Психология не та. Тем более, что в верхнем шкафчике комода был обнаружен заряженный восемью патронами пистолет Макарова, а также запасной магазин к нему. А куда проще пустить себе пулю в лоб, чем сооружать в ванной комнате настоящие баррикады.
Не оказалось в квартире и предсмертной записки, обычного атрибута всех самоубийств. Оперативники тщательно перерыли все комнаты, просмотрели все файлы на компьютере, но не обнаружили никаких доказательств того, что Савельев собирался наложить на себя руки. Разве что это решение пришло спонтанно?
Чуть позже из лаборатории сообщили результаты вскрытия, подтверждающие предположение криминалиста, — на веревке в ванной был повешен труп. Академик Савельев умер от точного удара, в результате которого были переломаны шейные позвонки. Такой удар мог нанести только профессионал.
— Только этого нам не хватало! — мрачно пробормотал следователь Высоцкий, узнав о заключении экспертов-медиков. — Всемирно известный академик Савельев, и убит. И как раз на мое дежурство!
— Да, не повезло нам, — согласился Коля Быховцев, симпатичный, кареглазый оперативник. — А я как раз собирался уйти в отпуск… Теперь, наверное, не выйдет.
— И кому это понадобилось убивать шестидесятилетнего старика? — никак не мог угомониться Высоцкий. — На ограбление вроде бы не похоже — в квартире полный порядок. Да и зачем было подвешивать его в ванной?
Коля Быховцев успел лишь пожать плечами — в этот момент дверь, ведущая в квартиру Савельева, распахнулась, и порог переступил невысокий крепыш в кожаной куртке. За его спиной маячили головы еще двух парней, как две капли воды похожих на вошедшего. Точно такие же куртки, лица, не выражающие ничего определенного.
— Майор Валахов, ФСБ, — мрачно изрек тот, кто вошел первым, и показал Высоцкому свое удостоверение.
