— Так, — пробормотал он. — Может быть даже в больницу надо. Но…
Но он не помнил, где больница, или поликлиника.
Он помнил, что он всю жизнь жил в этом городе. Сначала садик, потом школа, ВУЗ. Какой вообще ВУЗ может быть здесь? Но друго-то ничего в голове нет. Потом женитьба, дети. Жена. Работа. Дом. Рутина. Но все это были лишь ощущения — ничего конкретного он вспомнить не мог. Даже того не помнил, сколько у него детей, или их лиц.
Схватившись за голову, Кирилл отступил в сторону и сел на чудом оказавшуюся рядом скамейку. Мимо проходили люди, не обращая на него внимания. Кирилл поднял голову и еще раз осмотрелся. Он узнавал эту улицу, но так, словно видел ее прежде только во сне. Но часто. Он видел людей, но не мог рассмотреть лиц. Они шли мимо безучастные, словно роботы или программы. Небо над головой было бездонно голубым, и солнце было в зените.
— Середина дня, — пробормотал Кирилл. — Наверное я все же шел домой на обед. Наверное мне напекло голову.
Сделав усилие, он поднялся и пошел дальше, и оставалось только надеяться, что в нужном направлении.
— Воссоздание тела завершено, — послышался тот же электронный безэмоциональный голос. — Начато тестирование состояния организма. Тестирование продлится двадцать одну минуту.
Кирилл остановился. А потом сел прямо на землю и обхватил голову руками. От сумасшествия разве убежишь? А так, может он всего лишь спит. И сейчас проснется. Ведь всегда, когда начинаешь понимать свой сон, и желаешь погрузиться в него глубже, просыпаешься. Да, когда он проснется, то сразу все вспомнит. А что надо, чтобы проснуться? Попытаться еще глубже осознать сон, рассмотреть его.
Тогда Кирилл поднял голову и осмотрелся. Он был уже совсем на другой улице. Видимо не заметил, что убежал так далеко. Люди, дома, машины. Все это такое знакомое, и такое чужое. Нет, не чужое. Или все же чужое?
Почему люди без лиц? Почему автомобили все такие одинаковые? Почему небо похоже на покрашенный синей краской высокий потолок? А может это всегда был потолок?
Кирилл как мог напрягал глаза, чтобы рассмотреть все то, что его окружало, но оно будто менялось, стоило отвести взгляд, а потом вернуть его.
— Выявлены незначительные отклонения от электронного слепка тела, — проговорил голос в голове. — Качество воссозданного тела признано удовлетворительным. Стоит при первой возможности провести сеанс восстановления клеток, в особенности в головном мозге.
Кирилл стоял и слушал голос в своей голове, и ему уже начало казаться, что на самом деле его слышат все. Только никто даже внимания не обратил на этот голос. Только голуби с крыши неподалеку вспорхнули и никак не могли угомониться. И летали по кругу опять и опять.
— Тело носителя подготовлено к загрузке слепка личности, — вновь заговорил голос в голове. — Начата проверка слепка на ошибки, которые могли быть вызваны продолжительным архивным состоянием. Анализ займет одиннадцать минут.
Ну что ж, видимо его подсознание пытается само себя проанализировать и вылечить. Только вместо успокоения, это вызывает еще больше тревоги. У него по всей видимости раздвоение личности, причем такое, что голос этой личности слышен. Или это простое сумасшествие? Этот голос? Что это? Где, где он его раньше слышал? Ведь слышал же.
— Выявлен целый каскад ошибок, затрагивающий некоторые пласты памяти, — вновь ожил голос в голове. — Некоторые слои личности не функционируют. Принято решение на сравнение тождественных личностей из всех симуляций кластера “Е-23”, и исправления выявленных ошибок. Процедура займет от сорока минут. Запуск.
Все это время Кирилл смотрел в небо, и оно как будто вдруг одномоментно стало более настоящим.
— Я решил сам себя вылечить, — пробормотал он. — Это неплохо. Психика человека очень гибкая. Пойду домой что ли…
И он пошел домой. Ему хотелось верить, что эта улица приведет его именно домой. Дойдя до перекрестка, он свернул в ту сторону, куда ему захотелось. Дорога дальше шла немного в гору. За видимым в конце квартала кирпичным забором возвышались панельные пятиэтажки. Кажется туда он и шел.
— Это похоже на то место, где мог бы быть мой дом, — пробормотал Кирилл.
Тем же методом добравшись до жилого микрорайона, состоявшего из двух рядов пятиэтажек, Кирилл направился к тому дому, который показался ему более знакомым. Зашел в подъезд, к которому ноги направились будто сами собой. Поднялся на четвертый этаж. Он просто шел выше и выше, пока ему не показалось, что дальше пути нет.
Перед ним была коричневая дверь без номера.
— Надо будет все же приделать номер, — пробормотал он, доставая из кармана связку ключей. — Только знать бы какой.
Ключи будто сами подсказывали, какие замки в каком порядке открывать. За дверью была обычная прихожая, с дурацкими обоями в цветочек на стенах, и несуразным светильником на стене.
Рука сама собой положила ключи на полочку под зеркалом. Лицо, отразившееся в зеркале, было… знакомым. Кирилл усмехнулся, гадая, нормально ли это, узнать свое лицо, но при этом подумать, что могло бы быть что-то и получше.
