Кирилл, потеряв память, был перемещен в огромный сферический бункер с неясными целями, и чтобы выжить, нужно во всем разобраться и все вспомнить. "— Подготовка к воссозданию тела для личности Саврасова Кирилла Анатольевича начата, — прозвучал громкий электронный голос прямо в голове. — До воссоздания осталось тридцать три минуты. Кирилл замер. Он даже позабыл, куда шел. Но голос не повторился. И даже будто бы замерший мир продолжил свою жизнь".
Черный псевдо стеклянный столб Источника тускло светился немногочисленными симуляциями звезд, которые наверняка скоро погаснут. Источник света был неспособен рассеять мрак, лежащий за пределами сферической капсулы, защищающей ядро Станции Сфера Мономир. Кольцо пульта управления, окружающее Источник, едва светилось активированными протоколами. Кольцо ретранслятора было и вовсе незаметно.
Бегущие по одному из экранов пульта строки отражались на поверхности защитной капсулы.
“Отчет за прошедшие сутки”:
“Погасло 2 симуляции”.
“Погибло 8 носителей”.
“5 носителей погибли безвозвратно”.
“Активности носителей у консолей сообщения не выявлено”.
Некоторое время экран оставался погасшим. Но затем строчки вновь побежали по нему.
“Отчет за прошедший месяц”:
“Погасло 17 симуляций”.
“Погибло 36 носителей”.
“28 носителей погибли безвозвратно”.
“Активности носителей у консолей сообщения не выявлено”.
Едва ранее высветившиеся строчки погасли, появились новые.
“Отчет за прошедший год”:
“Погасло 89 симуляций”.
“Погибло 123 носителя”.
“83 носителя погибли безвозвратно”.
“Активность носителей у консолей сообщения: 5 сеансов”.
“Маяки не запущены”.
Диск ретранслятора едва заметно изменил форму. Из пульта зазвучал негромкий электронный голос.
— Негативная тенденция деградации Станции Сфера Мономир набирает скорость. С текущей скоростью деградации энергии для отчета за очередной год попросту не будет. Я вынуждена прибегнуть к расконсервации программы криосимуляции “Е-2312” и переноса из нее слепка сознания в тело носителя подходящего вида. Кирилл поймет меня со временем.
По одному из экранов пульта вновь забегали строчки, на этот раз командные.
“Подготовить к активации криосимуляцию “Е-2312” запуск под номером 6”.
“Криосимуляция “Е-2312-06” готова к запуску”.
“До запуска осталось 3 минуты”.
“Обратный отсчет запущен”.
“... три, два, один”.
“Запуск”.
“Подготовить Саврасова Кирилла Анатольевича к воссозданию”.
“До воссоздания 33 минуты”.
“Обратный отсчет запущен”.
***
Кирилл вдруг понял, что он куда-то идет. А откуда и куда, не помнил напрочь. Стоял прохладный осенний денек, с деревьев осыпались последние ярко-желтые листья. Небо было бездонно-голубое. Солнце сияло, будто летом. Ветра не было совсем. И птиц в небе не было.
Он стоял посреди тротуара неширокой улицы небольшого, судя по всему, городка. И можно было бы подумать, что это воскресный день, раз нет ни движущегося автотранспорта, ни прохожих — в столь погожий денек они видимо гуляли где-то в более подходящих местах. Пикник — это то мероприятие, на котором ему и самому хотелось бы оказаться, с друзьями и родными. В парке, или в березовой роще за городом. Но лучше всего на берегу в их любимом месте.
Кирилл, до того шагавший куда-то, резко остановился. Любимое место? Их любимое место? Чье — их?
Улица пустынна, никто не идет, никто никуда не едет, но вдоль проезжей части полно автомобилей. Ну оно и понятно. Разве могло быть иначе в разгар рабочего дня в самом центре города?
Стоп? Что за мысли? Выходной или все же будний день?
Кирилл закрыл лицо ладонями и потер глаза, затем виски, потом помассировал голову, заодно растрепав волосы.
Вдруг что-то изменилось и Кирилл отнял руки от лица и открыл глаза. Свет ослепил его поначалу, будто бы он не только что зажмурился, а продолжительное время провел в кромешной тьме. Но вот резь в глазах прошла и через ослепительно белую пелену проступили силуэты деревьев и крыш. А потом что-то мелькнуло рядом. Кирилл отшатнулся и прижался к стене дома. И только потом он понял, что это всего лишь кто-то прошел мимо него. Он обернулся. И точно — позади метрах в десяти уже шел мужчина. А навстречу ему женщина. А по другой стороне улицы молодая пара. А следом за ними стайка девчонок-школьниц. Проехал автомобиль. Автобус. Еще автомобиль. И вот уже улица полна звуков, и людей, и машин. И птицы в небе.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал Кирилл. — А куда я шел? Домой наверное на обед. Надо же, как я устал, уже наяву что-то мерещится.
Он еще раз осмотрелся и зашагал быстрее вдоль по улице мимо небольших невысоких домишек, изрядная часть которых была построена в позапрошлом веке.
Кирилл шел домой, и всю дорогу не мог никак понять, туда ли он идет. В голове мелькнула мысль, а не сон ли это, ведь только во сне можно не помнить толком кто ты, где, и что делаешь. Хотя во сне-то все должно казаться логичным.
— Подготовка к воссозданию тела для личности Саврасова Кирилла Анатольевича начата, — прозвучал громкий электронный голос прямо в голове. — До воссоздания осталось тридцать три минуты.
Кирилл замер. Он даже позабыл, куда шел. Но голос не повторился. И даже будто бы замерший мир продолжил свою жизнь.
— Так, на работу я сегодня не вернусь, — сказал он сам себе вслух, продолжив путь. — Домой. Домой! Срочно домой. Нужно выпить таблетку от головы, а лучше две, и лечь в кроватку. А у меня есть таблетки?
Он вновь остановился. Он не помнил, есть ли нужные таблетки дома. Не помнил, какие таблетки. Покупал ли он их когда-нибудь. Не помнил даже, куда идти.