— Катя, ты там? — не выдержал он наконец. — Алёнка? Никитка?
— Кирилл, это ты? Что случилось. Где я? Дети тоже тут?
Это был ее голос. И это именно она вышла из светового столба, который тотчас погас.
— Папа? Мама? — послышался мальчишеский голосок.
Алёнка и Никита почти одновременно вышли из своих световых столбов.
— Вот это да, — присвистнула Алёнка, осматриваясь по сторонам. — Это и правда похоже на компьютерную игру. А жанр здесь какой? Эльфы есть?
Кир не выдержал и подбежал к жене, подхватил ее и стал кружить. А та засмеялась таким же молодым голосом, каким смеялась в тот год, когда они познакомились.
— Папаня, ты чего, сбрендил? — хохотнула Алёнка.
— А я тебе говорил, что он только маму любит, — хмыкнул Никита.
— Ага, любит, — вздохнула Аленка. — Но лучше бы он нам рассказал, где мы очутились. Что это за сказки про воссоздание? Что за Мономир? Ну и насчет эльфов. А может вампиры есть?
— Кир, — послышался механический женский голос. — Вам стоит проводить своих домочадцев в каюту. И возможно стоит поужинать.
— Да-да, — пробормотал Кир, отстраняясь от Кати. — Пойдемте скорее. Чего ту-то торчать?
Кир был почти счастлив. И он был бы полностью счастлив, если бы только не вся эта ситуация.
В каюте, как Светлана и обещала, у дальней стены лежали два надувных матраса, и две стопки постельного белья на кресле рядом. Уснули они правда все на одной кровати, благо ее размеры позволяли.
А утром после завтрака, который по настоянию Кати они провели в кают-компании, Кир вместе со Светланой и Виротом, на которого почти все еще пучили глаза все новички, в рубку на совещание. Киру предстояло пересказать все то, что он накануне рассказал своей семье. Все без утайки. Ну практически. То, как он развлекался на работе, оправдывая недостойное поведение скукой, перед тем, как все это закрутилось в его жизни, он рассказывать не стал, и сам постарался не вспоминать.
— Я не хочу в это верить, — время от времени повторял Вирот. — Это же уму непостижимо.
Светлана непрестанно качала головой, и кивала, когда Кир периодически говорил, что держать это в секрете бессмысленно, да и бесчестно.
— Вот как-то так, — сказал Кир, завершая свой рассказ.
— Я не хочу в это верить, — повторился Вирот. — Мой мир тоже ненастоящий?
— Сима, подтвердишь? — попросил Кир.
— Да, Кир, — ответил механический женский голос. — Настоящий только Мономир. Больше ничего нет. Все прочее — симуляции. Кир, мне рассказать, о том, как погибла Вселенная, и была сохранена ее часть. Также мне бы хотелось рассказать о виверах.
И Вирот, и Светлана крутили головами, пытаясь сообразить, откуда идет звук.
— Давай в другой раз, — попросил Кир. — На сегодня достаточно информации. А вообще, думаю стоит все это включить в обязательную образовательную программу. И наши планы, помнишь. Сима, а ты не могла бы как-то… визуализировать себя что ли? Ну чтобы люди видели, с кем разговаривают. Это я уже привык.
— Я могу создать голограмму. А могу я взять образ вивера? Или мне стоит быть человеком?
— Как хочешь, Сима, — серьезно ответил Кир. — Быть вивером для тебя вполне логично.
— Спасибо, Кир, — поблагодарила та. — Минутку.
Светлана и Вирот недоумевали все больше.
— Ты два месяца прожил здесь вообще один, когда никого не было? — спросил Вирот, вспомнив рассказанное.
— Ну не совсем здесь. Тогда станция была наверное меньше одного этого сектора, а Источник, — Кир указал в окно на синее искусственное светило, — помещался в не самой большой комнате и был похож на черный стеклянный столб с искорками внутри.
— То есть она и правда стала больше? — спросил Вирот. — А как?
— Сима, а правда, как? — спросил Кир. — Ты могла бы показать, какая станция была, и как потом менялась?
— Хорошо, Кир.
И прямо над конференц-столом появилась голубоватая голограмма с небольшой сферой, и даже без трех описанных Киром этажей.
— Это самое начало, — сказала Сима. — Это самый маленький размер станции, рассчитанный на персонал в 12 виверов. Тогда были только виверы. И даже они не были настоящими. Это были скомпилированные личности, загруженные в биосинтетические тела. Подробнее я расскажу в образовательной программе, подготовкой которой уже занимаюсь.
Вдруг в стороне от стола, у самой двери что-то замерцало и все трое невольно перевели туда взгляды. Там стояло неведомое гуманоидное существо вероятно женского пола. Впрочем Кир узнал, что это за разумный. Это был вивер.
— Это я — Сима, — сказало существо, помахав рукой и улыбнувшись, и голос был явно тот же самый, механическим. — Такой мой образ вас устраивает?
— Э-э-э, — выдал Вирот.
— Очень даже симпатично получилось, — сказала Светлана. — А можно будет как-нибудь изучить все эти виды, — она перевела взгляд с Симы на Вирота, — существ?
— Их довольно много, — отозвалась Сима. — Но, думаю, возможно.
— Да, так намного лучше, — невпопад сказал Кир. — Но если бы голос был почеловечнее, было бы вообще замечательно. И надо, чтобы он от голограммы шел, а не от потолка.
— Так лучше? — спросила Сима вроде бы тем же голосом, но все же теперь это был вполне живой голос, и шел он откуда надо.
