Слизь тем временем оторвала своё слизистое ухо и теперь усиленно его грызла. Услышав окрик от кентаврицы, она приладила ухо обратно и мило улыбнулась.
- Как же вы тогда собираетесь сражаться? – Поразился мужчина.
- Работаем на оглушение и устрашение. – Вздохнув, ответила Акараса.
- Если у вас нет вопросов, то можете идти. – Вмешался комендант. – Войска барона и Ордена подойдут в самом худшем случае только к закату. Они сожгли форпосты, но, как нам доложили, они не оставили никакой заставы. А это сильно ухудшает их возможности разведки. Так что до утра вы свободны, а за час до рассвета мы ещё соберёмся для последнего совещания. Акараса, позаботься о наших гостях.
- Уважаемые сэр Дмитрий и леди Ольга, прошу закрыть ваши приоткрытые от удивления ротики и проследовать со мной в гостиницу. За танк не беспокойтесь. Я могу привести и ваших соратников, а ваш танк никто не тронет. Хотя насчёт слизей я не уверена.
Последняя фраза монстродевы сподвигла танкистов всё-таки сперва проведать танк, а потом уже размещаться в гостинице. Уже наступал вечер, солнце клонилось к горизонту, окрашиваясь в красный цвет, и его лучи протягивали длинные тени от камней и строений города. У окраины города Ласкин просмотрел через бинокль местность. Главным образом линию холмов. Но заметил только парочку слизей и одну ящерку. Кривой Ворон выставил часовых и разведчиков на ближних и дальних подступах. Если барон решится на ночную атаку, то у горожан будет кому предупредить об этом. Алексей и Николай тем временем слушали Ольгу и кентаврицу, а также план на завтра. Ласкин был собран. Они не вырвались из войны, они просто переместились из одного кипящего котла в другой. Здесь война шла без артиллерийской канонады и бомбёжек, но от этого было не легче. Одна сторона могла убивать, имела доспех и оружие, на другой стороне стояли бездоспешные и зачастую безоружные бойцы. И пускай у них были крылья, когти и невероятная живучесть, но ведь это женщины… Женщины? Дмитрий убрал бинокль и подошёл к кентаврице.
- Объяснили ситуацию? Кхм. Акараса, давай отойдём в сторонку, хочу кое-что спросить. – Заметив ехидные взгляды экипажа, командир тут же уточнил. – Это не по поводу твоей сестры.
Когда кентаврица и человек отошли достаточно, чтобы даже обрывки их разговора не долетали до членов экипажа, мужчина спросил:
- Скажи мне, о чём ты мечтаешь? Не прямо вот сейчас, а вот чтобы в твоей жизни произошло. Может потом. Ты не пойми меня неправильно, я просто пытаюсь понять монстров.
- О чём я мечтаю? – Акараса задумалась. – Хочу, чтобы люди перестали сражаться с монстрами. Хочу, чтобы мы все жили в мире. – Наконец ответила монстродева. – А для себя? Мои мечты весьма банальны. Хотя сейчас это скорее всего плюс. Так тебе будет проще понять монстров. Я хочу того же, чего хочет большинство монстров. Любви, мужа и детей. – Воительница прикрыла глаза, будто могла таким образом лучше видеть свои грёзы. – Я бы не стала говорить за всех монстров, но, несмотря на то, насколько мы разные, большинство из нас мечтает о любящем муже и детях.
- В этом вы похожи на обычных людских девушек. – Хмыкнул Дмитрий.
- Не только в этом. – Хитро улыбнулась монстрица. – Хочешь, устрою свидание с сестрой?
- Да как-то не до свиданий сейчас. – Попытался замять тему мужчина. – Война на носу.
- А потом? Давай так, если завтра противника не будет видно, ты пойдёшь на свидание?
- Да я наверное не смогу. Мне бы помыться, постираться…
- Отлично! Вы должны встретиться! В Кривом Вороне есть отличные термы. Там, вдвоём вы, сможете обсудить все интересующие тебя вопросы. Заодно и помоетесь.
Когда они возвращались к бивуаку, Ласкин задал ещё один вопрос:
- Послушай, Акараса, не знаешь случайно, почему ваш город называется Кривой Ворон?
