Антон попадает в мир ангелов в то время, как земля охвачена огнем. Близкие ждут возвращения своего внука, сына, брата, а Антон просто хочет стать сильнее.
По мере приближения город становился всё более масштабным, давил массой, словно огромный айсберг, разве что айсберг был бы величиною с мегаполис и висел в воздухе на уровне трёх сотен метров.
Я замер где-то в километре от города, размышляя, что делать дальше. Сомневаюсь, что просто вторгнуться на чужую территорию будет хорошей идеей.
— Нет, шиза моя белая, ты кто угодно, но никак не ангел, — пробормотал я, сдерживая выражения покрепче.
— Что бы ты обо мне сейчас ни думал, без меня ты бы не выжил тогда, не выживешь сейчас, не станешь сильнее и, что важнее всего, не вернёшься домой, — почему-то в голове я чётко ощущал, как эта сущность загибает пальцы, перечисляя свои текущие и гипотетические заслуги.
— Надо же, ты прям незаменима, и как я без тебя до этого жил, — скривился, понимая, что деваться некуда и здравое зерно, какое-никакое, а есть в её словах. — Так что конкретно входит в твоё определение «времени действий»?
— Тебе нужно развиваться, причём очень быстро, получать знания о техниках, которые для твоего мира считаются недостижимыми. И, как ты понимаешь, обучаться им надо не в твоём промежуточном мире, который существенно стеснён в ресурсах. Вы ещё слишком молоды и слишком мало живёте, чтобы заполучить те знания, которые, по сути, являются эхом большой войны. Когда-то, — ангел вздохнула, подрастеряв свой пыл, в её голосе проступила усталость. — В давние времена и мы не умели плести заклинания, не ставили печатей, и понятия не имели о магических конструкциях. Мы мало что понимали о вселенной, непозволительно мало. И нам этого не простили: наш мир был атакован, и за новые знания мы заплатили реками крови.
— О каких врагах идёт речь? — насторожился я.
— Ты думаешь, что низшие — это главная проблема? — иронично спросила ангел.
— Для нас — да, — отрезал я. — И мне глубоко плевать на ваши личные войны, мне необходимо спокойствие и выживание моего мира.
— Ты так же слеп, как и наши предки когда-то, — в голосе ангела зазвучала укоризна. — Вы не находитесь в изоляции, плеяда миров старше всех известных народов, наше существование взаимосвязано, этот мир — лишь бусина в цепи, которую невозможно разрушить.
— И ты решила пожертвовать всем, что мне дорого, ради того, чтобы до меня это донести⁈ Люди, оставленные там — мои близкие! Они нуждаются во мне, им грозит опасность, а ты приволокла меня сюда! — я хотел бы вернуть себе ту холодность и отстранённость, которые были моим спутниками четыреста лет назад, но эмоции так легко не подчинялись, они прорывались сквозь контроль, напоминая о том, что я не был так уж одинок в своём втором перерождении.
— Они в опасности — это правда, соприкосновение началось, — подтвердила ангел, заставляя моё сердце ухнуть вниз. — Но это соприкосновение не похоже на прошлые, оно будет другим. Более разрушительным и объёмным. Поэтому, лишь получив способ выбраться, я перенесла тебя сюда. Только здесь ты найдёшь знания, а, возможно, и соратников, которые позволят тебе переломить ход событий. Один ты ничего не сможешь сделать, как бы ни старался. Мир изменился за те века, что тебя не было. И не только твой.
На какой-то миг мною овладела паника, перед глазами сами собой пронеслись страшные картины из прошлого, когда империя лежала в руинах, а мировые безвозвратные потери исчислялись сотнями тысяч. И уже это тогда было жутким кошмаром, а если сейчас всё будет ещё хуже… Повода не верить ангелу у меня не было.
Усилием воли подавив вспышку неконструктивных эмоций, я прикрыл глаза, пытаясь рассуждать трезво.
Сейчас я ничего не мог сделать с ангелом, находясь в её лапах, не могу убить её, не уничтожив при этом себя. Думал, что познал мир, но даже не ощущал присутствия этой сущности, что настораживало.
Но если не думать о том, как мне хочется её разорвать на части, то есть другая сторона медали: ангелу и её народу надо обеспечить существование моего мира. Если она говорит, что соприкосновение началось и будет более масштабным, то и обучать меня ангел должна действительно очень быстро, чтобы я успел вернуться и спасти человечество в целом, потому как демоны сохранность мира не обеспечат.
И нельзя было поспорить с тем фактом, что те плетения, узоры и схемы, которые воспроизводило моё тело по указке ангела, заслуживали того, чтобы им обучаться. Это была сила, в которой я сейчас так отчаянно нуждался. Мелькающие перед глазами символы, призванные ангелом, были мне неизвестны, но своим видом неуловимо напоминали струны мироздания, пронизывающие всё вокруг. Значило ли это, что существа из других миров умели обращаться с теми же нитями иначе? Определённо.
Судя по тому, что я успел увидеть, они были способны поглощать силу куда эффективнее, а, главное, преобразовывать её в смертоносные, защитные и, бог знает, какие ещё магические конструкции. А сам я мог лишь повелевать чистой силой с помощью разума и воли, что было невероятно сложно и требовало много усилий. Никогда не думал, что это может стоить так ничтожно мало.
