Бородач, открывший глаза, обладал колючим взглядом бойца, Дорнийское дно ещё не исказило правильных черт его лица. Второй же ангел даже не шевельнулся, сохраняя полною неподвижность и, казалось, даже не дыша.
— Что тебе нужно, человек? — голос был сипловатым, чувствовалось, что им уже довольно давно не пользовались.
В какой-то момент мне захотелось посмотреть на его спину: а не будет ли там таких же шрамов, как у Кайрона? Но с этим успеется.
— Как ты понял, что я именно человек? Здесь же не работает магия, мы равны по уровню, — теперь пришла моя очередь поднимать бровь. Или я рожей не вышел, чтобы для этих двоих сойти за ангела?
В ответ бородатый как-то странно замер, будто ожидал чего-то, но не дождался, поморщился и коротко тряхнул головой, сминая свою идеальную маску в мимолетной гримасе. Я слегка склонил голову набок, изучая его небогатую мимику. Это он меня сейчас хотел по их местной традиции приложить об пол аурой, как старший младшего? В таком случае я даже рад, что доступа к магии у него сейчас нет, моё самолюбие и так достаточно пострадало за последние несколько часов. А в этом гранитном мешке ангел мог желать сделать со мной что угодно, но в итоге быть таким же беспомощным, как я.
— Что, не выходит? — спросил я с лёгкой издевкой. Но заметив странный отблеск в глазах бородатого, примирительно поднял руки. — Я здесь для того, чтобы вытащить вас двоих.
— Это невозможно, — отрезал бородатый, вновь превращая лицо в неподвижную маску и закрывая глаза.
Вот же упёртый народец…
— Меня прислала Мишон, — решил выложить на игральный стол свой чуть ли не единственный козырь.
И вот теперь я добился более продуктивной реакции, на этот раз на меня уставилось две пары глаз, бритый не остался в стороне, перестал изображать статую Будды, тоже поднимая на меня светлый острый, словно бритва, взгляд. Но смотрел с явным недоверием.
— Запах, — неожиданно проговорил бородатый. — Я почувствовал твой запах, ангелы так не пахнут. На низшего ты не похож, значит, человек.
Вот тут мои брови улетели к затылку: скажите на милость, как он умудрился почуять что-то кроме общего тошнотворного смрада? Да ещё и выводы сделать.
Но порадовало уже то, что со мной наконец начали нормально разговаривать, о волшебное имя Мишон. Да, хороший удар по лицу от судьбы, так-то. Раньше моё имя или прозвище открывало все двери, затыкало рты или развязывало языки, а теперь вот представься я, эти двое даже бровью бы не повели.
— Что тебе известно о Мишон? — раздался хриплый голос второго ангела. Он был чуть выше, но такой же словно надтреснутый.
В светлых глазах мелькали сотни вопросов, которые эти двое хотели бы задать, но пока что ограничивались, не желая болтать языками в присутствии толпы чужих ушей.
— Она потеряла тело, — коротко ответил я. — Всё остальное узнаете позже. А теперь я хочу начать заново, — в голосе сам собой зазвенел металл. Я понимал, что в этом мире у меня мало веса, но мне уже поперёк горла стояло пренебрежительное отношение. — Меня зовут Антон, а вас? — думал было подать руку, но отказался от этого движения по двум причинам: не факт, что в этом мире этот жест имел смысл, и что-то мне подсказывало, что только глазами и губами эти двое двигают не только из возможного высокомерия, но и ещё по какой-то причине, не стоило пока что заставлять их делать лишние телодвижения.
— Зейнал, — отозвался безбородый.
— Цивиус, — бородач позволил себе усмешку. — Великие пленники Дорнийского дна. И как же ты собрался нас вытаскивать, Антон?
— Да есть пара вариантов, — выговорил я, оглядываясь на насторожившихся доходяг внизу. Кайрон на всякий случай подобрался поближе к нам. — Но я здесь недавно, так что если у вас есть, что добавить по поводу этой ямы, то просветите.
Ангелы переглянулись, словно решая, кто из них будет тратить время на объяснения. А, может, надеялись, что посланник Мишон будет более информированным? Тогда им не повезло. На этот раз ко мне повернулся Зейнал.
— Дорнийское дно — это клоака нашего мира. Здесь не работают абсолютно никакие плетения, нет магии и почти нет солнца. Мы становимся слабыми и беспомощными. Пленники дна в считанные месяцы теряют разум и хоть сколько-то ангельский вид. Медитация, замедляющая все процессы в организме, была нашей надеждой продержаться подольше. Надеялись на Мишон, но, видимо, в текущих реалиях, наша надежда — это ты.
— Слишком большие ожидания, — я покрутил головой. — Пока что я точно не знаю, как отсюда выбраться, но варианты есть, — говорить о том, что Мишон в моей голове, здесь не стал, да и Кайрон благоразумно помалкивал за моей спиной. Почему-то эта двойка ангелов почти никакого внимания на него не обращала. — Если мы просто пролетим через эту дырку сверху, то сможем оказаться на свободе? — уточнил, ожидая подляны.
