Я не верила в монстров под кроватью. У меня была спокойная счастливая жизнь: любимый мужчина, пушистая кошка и хорошая работа. Размеренная жизнь, которая превратилась в ад. Эта история начала с той секунды, когда я подписала договор аренды новой квартиры. Тогда я ещё не знала, что подписываю приговор себе. А вот кошка знала – именно она первой почувствовала неладное…
Первой неладное заметила кошка.
Я расписалась в договоре аренды, в который раз уверила хозяйку – милую старушку, закутанную в шаль, – что не собираюсь устраивать шумные вечеринки, закрыла за ней дверь и распахнула клетку Дуськи. Кошка недовольно на меня посмотрела, брезгливо вытянула лапу и коснулась паркета. Пошевелила усами – и наконец соизволила вылезти из клетки. Паркет Дуське понравился сразу. Она благосклонно признала в нём достойного противника и принялась царапать дубовые доски. Я взяла Дуську на руки и порадовалась, что хозяйка уже ушла. Дуська презрительно фыркнула: «Ой, не больно-то и надо было», спрыгнула с рук и побежала знакомиться со спальней. Остановилась у кровати – резко, словно кто-то потянул её за хвост, ощетинилась, пригнулась к полу, будто приготовилась к атаке на воздух. Хвост Дуськи замер пушистой антенной. Кошка шипела и совершенно остекленевшим взглядом следила за кроватью. Точнее, за пыльной темнотой под ней.
Мне на мгновение стало не по себе.
– Дусинда, ты дурында? Кого ты там увидела? – засюсюкала я.
Дуська не шевельнулась.
– Мышку? Мышку ты там увидела? Ты моя красавица, ты моя охотница, иди к маме на ручки.
Я нагнулась, чтобы взять кошку на руки, и замешкалась. Надо было проверить, кого там высматривает Дуська – а вдруг и правда мышь? Дом старый, тут может разное зверьё водиться. Но почувствовала странное сопротивление в мышцах: какой-то первобытный парализующий страх, который спасал моих древних предков, подсказывая: не иди в эту пещеру, там горный лев, там опасно. Ну, у предка был только этот внутренний голос, а у меня, его современного потомка, – критическое мышление. Я включила фонарик на телефоне и обозрела подкроватный мрак. Как и ожидалось, ничего необычного: пыль и какой-то земляной мусор. Хозяйка старенькая, наверняка с больной поясницей, не удивительно, что ей сложно было следить за чистотой в таких местах.
Я облегчённо выдохнула и поднялась – гораздо быстрее, чем того требовал здравый смысл. С Дуськи наконец сошло оцепенение, и она призывно мяукнула, приглашая себя покормить. Я насыпала кошке корм, оставила её трапезничать и набрала по видеосвязи Вадика. Пока шли гудки, я разрезала скотч на первой коробке.
– Привет, любимая! – на фоне звучала музыка и разноголосый трёп. Потом хлопнула дверь, и всё затихло.
Я отложила ножницы и поудобнее перехватила телефон. Вместо Вадика экран показывал чёрный квадрат.
– Включишь видео?
– Да, сейчас, – квадрат сменился улыбающимся Вадиком. За ним выглядывал хромированный полотенцесушитель. – Прости, солнышко, что не смог приехать… После работы начальство позвало тусить… ну то есть не тусить, а рабочие вопросы обсуждать.
– Понятно, – я установила телефон возле плинтуса и разрезала вторую коробку. – Так ты где сейчас? Приедешь?
– Нет, не смогу, котёнок. Мы на даче у Евгений Иваныча. Ну, наш гендир. Сама понимаешь, я не мог отказаться. На таких междусобойных тусах обычно простых смертных и повышают…
– Да всё я понимаю, конечно. Ничего страшного. Я тогда тут пока уют наведу. А завтра мы увидимся?
– Конечно, зай. Я тебя завтра с работы заберу…
Конец фразы потонул в музыке – видимо, кто-то ворвался в ванную. Женский голос позвал: «Эй, ну ты скоро? Кальян новый притащили…»
– Всё, любимая, прости, не могу больше говорить, труба зовёт.
– Подожди! – я осеклась. Хотелось рассказать про дурацкий эпизод с Дуськой и кроватью, но не получалось подобрать слова.
– Ну, что ещё?
– Да ничего. Давай, веселись там. До завтра. Обнимаю тебя крепко.
– И ты там повеселись!
Вадик отключился.
Пришла довольная сытая Дуська и потёрлась о ноги. Я взяла кошку на руки и уткнулась лбом в серую шерсть.
– Ну что, Дусинда, пора и нам здесь повеселиться, правда?
Включила музыку, надела наушники – всё-таки уже поздний час, не стоило ругаться с соседями в первый же день, – и, пританцовывая под любимые треки, начала собственную вечеринку. Вымела сор из-под кровати, помыла полы, повесила тюль и шторы. К часу ночи без сил рухнула в постель.
– Ну что, на новом месте приснись жених невесте? – хихикнула я и быстро провела ладонью по простыне, приглашая Дуську запрыгнуть на привычное место под бок.
Кошка сделала пару нерешительных шагов, затем остановилась, снова посмотрела под кровать – и запрыгнула на комод, умостившись на кружевной накидке, оставшейся от хозяйки.
– Как хочешь, – разочарованно протянула я и откинулась на подушку. Измученная переездом, я мгновенно провалилась в сон.
Разбудили меня громкие шорохи. Сперва я подумала, что это Дуська балуется с когтеточкой, и сонно шикнула на кошку. Шорохи не прекращались.
– Дусинда, спи! – прикрикнула я и осеклась. Вспомнила, что я ещё не успела распаковать кошкины игрушки, а когтеточка вообще осталась в багажнике машины.
Послышался стук и скрежет, будто кто-то проводил когтями по стеклу.
– Ну, и чего ты там творишь? – я села на кровати и принялась искать Дуську у окна. Но её там не оказалось. Кошка сидела на комоде, обернувшись хвостом. Неподвижно, как каменный истукан, и пялилась на кровать.Точнее, под неё. Кошка не моргала.
Внутри меня неприятно похолодело.
