Разум подкидывает варианты развития дальнейших событий. И все они весьма плачевны.
Внутри, как сорняк, разрастается страх. Глухие удары сердца бьют по рёбрам. Я успокаиваю себя простой детской считалочкой - единственная возможность отвлечь истощенный стрессом мозг.
За окном мелькает лес. Вдалеке виден крутой поворот.
Я знаю куда нас везёт Зотов. Уже виднеются высокие столбы подвесного сооружения.
- Чёртов мост.
- Угадала, — удивленно произносит Вадим, набирая скорость.
- Здесь ограничение, — киваю в сторону дорожного знака, на что парень дьявольски скалится.
- Знаю, мышонок. Лучше посмотри какое солнце! Для хмурой осени слишком яркое, да?
- Вадим, сбавь скорость.
Зотов весело поднимает брови, усмехаясь и сильнее давит на газ.
Машину начинает заносить, но, видимо, парень настоящий виртуоз, потому что мы чудом вписываемся в поворот, после чего выскакиваем на мост.
- Вадим! - кричу, вцепившись побелевшими пальцами в ремень безопасности.
С ужасом понимаю, что этот психопат смеётся надо мной, над моим страхом.
- Мы, как пара влюблённых, умрём вместе, мышонок. Вместе. В один день. Я тебе это обещаю.
- Останови машину! - приказываю неадекватному водителю, замечая как навстречу нам несётся груженый бревнами камаз.
Зотов тоже его замечает и... Отпускает руль. Поворачивается ко мне с поднятыми руками и говорит:
- Скажи, что любишь меня. Скажи, иначе разобьёмся.
Сама перехватываю руль и беру управление в свои руки.
Несмотря на бешеную скорость, машина выравнивает ход, но тут Вадим наклоняется и целует меня в шею.
- Зотов, переставь ногу и нажми на тормоз, — гневно шиплю, не позволяя себе скатиться в истерику.
Удерживаю руль, пока парень залезает под мой тонкий свитер левой рукой, правой же скользит к пуговице штанов.
- Зотов! Приди в себя!
Когда Вадим прижимается ко мне всем телом, начинаю реветь.
Сзади раздаётся сигнал клаксона.
В боковое зеркало замечаю знакомый танк.
Богдан!
Узкая колея не позволяет ему обогнать нас.
Вадим резко бьёт по тормозам, отчего я теряю управление.
Машина сворачивает с дороги и выбив ограждение летит вниз с моста.
Крепко зажмуриваю глаза, прощаясь с жизнью.
Мир не такой уж радостный и солнечный. Это жёсткое место. Место, где мы теряем надежду, теряем веру, теряем людей. Почему? Ради чего? Чтобы потом приобрести всё это заново... Но я больше ничего не хочу.
Мой внутренний свет погас. Кругом лишь непроглядная тьма. Тьма и боль.
Порой жизнь сильно бьёт и в этом случае важно, как ты держишь удар.
Я упала.
Всё, что помню из прошлой жизни - железную хватку сильных рук, которые спасли мое бездыханное тело, вырвав его из глубин беспощадной стихии.
Умирать не страшно. Страшно отказаться от себя. Страшно сдаться.
Я сдалась.
- Открой глаза, — гулом раздался в голове густой бас.
Меня тут же накрыло волной боли.
Нет. Я не хочу возвращаться! Оставьте меня здесь. Дайте отдохнуть. Прошу...
- Открой глаза, — требовательно повторил голос. - Я не уйду.
Глухо простонала, разлепляя тяжёлые веки.
Полумрак больничной палаты не мог оказаться одним из кабинетов небесной канцелярии. И это означало только одно.
- Как ты уже успела понять, умереть я тебе не позволю, — хрипло прозвучали следующие слова ночного посетителя.
Молча скосила глаза на высокую фигуру, расположившуюся на мягком кресле вблизи больничной койки.
Мужчина наклонился вперёд и я смогла приметить белую ткань, ослепительно блеснувшую в темноте.
- У тебя гипс? - уточнила, всматриваясь в ленту бинта на могучей шее майора, поддерживающую левую руку.
Суворов плавно переместился ближе, осторожно лёг с краю, занимая большую часть узкой кровати.
Я неподвижно лежала на спине, боясь лишний раз пошевелиться, в то время, как Богдан, вытянувшись в полный рост, находился по левую сторону от меня. Жар его сильного тела окутывал теплом, защищая от гуляющего по больничной палате сквозняка.
- Зачем ты вытащил меня?
- Не надо было? - грустно усмехнулся мой спаситель.
- Нет, — ответила еле слышно и уставилась в потолок.
На какое-то время мы оба замолчали, раздумывая каждый о своём.
- Лия... - Богдан первым прервал воцарившуюся тишину, но я перебила его.
- Знаешь, как один умный человек сказал? - спросила, почувствовав, как в пересохшем горле встает ком. - Позволь себе гордо умереть, если уже больше нет возможности гордо жить, * - цитирую любимого философа наизусть, чувствуя как по щеке бегут слезы.
Богдан уткнулся крепким лбом в моё плечо.
- Неправильно, ляль, — тяжело вздохнул мужчина. - В корне неправильная позиция. - К ребру прижался гипс, когда майор придвинулся вплотную. - Отважная девочка, решившая принести себя в жертву... Даже не представляешь, как сильно я горжусь тобой. Столь же сильно хочу тебя наказать за несусветную глупость. Вот скажи, кому сдался твой героизм? Знаешь, что с тобой было б не установи я на твой телефон нужную программу? - он замолчал, до боли прикусив острыми зубами кожу моего плеча, тем самым заставив вздрогнуть. - Ляль, хочешь совет? По части философии, прямо как ты любишь.
- Давай.