- Да, - спокойно отвечаю, не сводя глаз с автомобиля.
- Гос номер - 222?
- Он.
- Смело прыгай и ко мне. Со всем разберёмся.
Медленно направилась к раковине и заторможенно помыла кружку уже остывшего чая.
Мысли кружили, как чёрные мухи, но конкретного плана дальнейших действий не вырисовывалось. Тяжело вздохнув, решила поехать в лабораторию и поговорить с Вадимом.
Потискала сытого до отвала Марсика, видно, что кот скучал без меня эту ночь и направилась к выхожу.
- Я скоро вернусь, мой хороший. Куплю тебе новую мышку. Хочешь?
- Мяу! - Трётся, не пускает никуда, буквально шагу не даёт сделать. Но я должна. Быть может этот шаг - единственная возможность изменить ситуацию к лучшему.
Удивительно, но воплотить в жизнь план побега мне помог Звягин. За проследний час, что я провела в его лаборатории, мы успели не только поговорить по душам, но и сформировать план моих дальнейших действий. Это стало актуально в связи с моим тревожным состоянием, которое не заставило себя долго ждать из - за агрессивного поведения майора.
Откровенно говоря, я не видела выхода из сложившейся ситуации.
Звягин, будучи не только моим психотерапевтом, но и другом Богдана, решил пролить свет на состояние последнего.
- У мужчин этот недуг проявляется в более тяжёлой форме, нежели у женщин, - сказал Вадим Андреевич, после чего протянул мне файлы с результатами тестирования майора Суворова. - Сильная психологическая травма, которую пережил Богдан там на мосту, чуть было не потеряв тебя, дала окно такому состоянию. Возможно "это" сидело в нем раньше. Почему я говорю, что при первом тестировании у меня были только подозрения. Повторный тест я провел после аварии. Результаты неоднозначны. Даже не знаю, что хуже: его, хоть и временная, но все же маниакальная, одержимость тобой или реальное отклонение в психике.
- Я не понимаю... - растерянно прошептала.
- Лия, я склонен считать, что у него - синдром Адели, - быстро проговорил Вадим, поправляя очки, съехавшие на орлиный нос. - По сути - это психическое расстройство, которое заключается в безответной любовной зависимости, схожей по тяжести с наркотической.
- Господи... - шокированно пробегаюсь по листку с вопросами, на которые отвечал Богдан.
- Его состояние в ближайшее время ухудшится, - предупредил Вадим, устало растирая лоб.
Уже ухудшилось... То, что Суворов позволил себе делать со мной - ни в какие рамки не вписывается.
- А если пустить на самотёк?
- Деградация личности. Он либо сам себя уничтожит, либо...
Меня это "либо" очень насторожило.
- Продолжай.
- Причинит существенный вред объекту своей страсти.
Я не верила. Слушала вполуха, но внутренне сжималась от мысли, что своим существованием довела до ручки уже двух мужчин.
Дальше мы выстроили оптимальную линию поведения для меня и поговорили о запасном плане "В". Том самом, который оставляют на самый крайний случай.
Всё просто. Я должна была исчезнуть. Хотя бы до той поры, пока майор не начнёт осознавать проблему своей болезненной одержимости. Рядом с ним будет Звягин. Он поможет Богдану справиться с последствиями состояния его возбужденной психики. Но при условии, что рядом не будет спускового механизма, то есть меня.
Осознание, что Суворов такой же человек, как и все, что он так же подвержен патологии, травмам и болезням, заставило меня по - другому взглянуть на него.
Богдану не хватает диких джунглей. Он, как зверь, скованный цепями социальных прав и обязанностей. Лев, которого пытаются научить есть столовыми приборами. Но как мне защитить его свободную волю, если мою он с удовольствием готов растоптать, как и желание быть самостоятельнее, независимее от него?
- Пойми, Лия. Он способен справиться с этим психическим отклонением сам. Почему я говорю "отклонением" - то, что я видел своими глазами не похоже на поведение моего друга. К тому же, те события, через которые вы прошли вместе, сильно повлияли на него. Не скажет, не поделится, не попросит помощи. Будет молчать и грызть себя, но не отступит. Он такой. И в первую очередь, как друг, я должен защитить его.
- От меня?
- От самого себя. Когда до него дойдёт, что он влюбился, а не просто испытал влечение к понравившейся девочке, Богдан вспомнит всё, что натворил. Он себя съест, Лия. Но до тех пор тебе нужно быть дальше от него. Хотя - бы потому, что ты сама ещё не определилась с чувствами. Ты не готова не только любить, но и прощать его.
Прискорбно думать, что для Суворова я являюсь лишь спусковым механизмом травмы, потому что истинными чувствами там и не пахнет. Я не знаю, как должна выглядеть любовь, но она точно не должна унижать.
Глупо отрицать, что я сама неравнодушна к майору. Сердце тянется к нему, хоть и не готова я быть рядом с этим мужчиной. Мне достаточно будет знать, что он в порядке, что не мучается и не страдает. А я... Привыкну жить без его присутствия, без заботы и гиперопеки, без желания быть ближе.
- Вадим Андреевич, а если я захочу вернуться?
- Твоё право.
- Что будет с Мишей? - этот вопрос волновал меня сильнее собственного будущего.