- Значит, ты решилась на побег... - спокойно поинтересовался Вадим и я услышала, как он сделал глубокую затяжку. - Должен сказать, довольно удачный. Твой цербер плохо тебя стережет.
- Ты следил за мной.
Напряжённый смех.
Ненавижу этот голос. Ненавижу этот смех.
- Конечно, следил. И каждый раз охеривал от твоих выкрутасов. Вот скажи, на кой тебе сдался этот старпер?
- Ты о ком?
- А у тебя их несколько? Меня значит в тюрьму, а сама по койкам прыгаешь? Ай, да Лия... Но, знаешь, что, малышка? Я не сяду. Пара месяцев - и буду на свободе. А ты никуда не денешься. Потрахаешься со своим майором, наберешься опыта, потом заберу тебя. А знаешь, что будет с ним самим? М - м... Сначала я лишу его работы, затем отберу всех, кого он любит. А после...
Сбрасываю звонок. Пальцы не слушаются. Телефон выскальзывает и разбивается о землю.
Затыкаю уши ладонями. Крепко зажмуриваюсь.
Это неправда. Не может быть. Он ничего не сделает.
Пакеты, которые я несла до корпоративного микроавтобуса, падают на подмерзший асфальт, как только сзади ко мне прижимается массивное тело мужчины. Тут же на губы опускается чужая ладонь.
Один вдох... Второй... Третий... Крик застревает в горле. Глаза закатываются и сознание стремительно уплывает, погружая мой разум во тьму.
С трудом открываю глаза. Серый потолок то зловеще приближается, то резко отпрыгивает назад. Пробую сосредоточить мутный взгляд на тусклой лампочке настенного светильника в виде лепестка лилии. Получается скверно. Из - за рези в глазах прикрываю веки, делаю три коротких вдоха и один длинный выдох.
Справа негромко работает кондиционер. От него идёт поток свежего прохладного воздуха. Окон нет.
Придерживаясь рукой за шероховатую стену, к которой примыкает узкая кровать, кое - как принимаю сидячее положение. Не успеваю осмотреться, как слышу скрип входной двери. Хватаюсь за пульсирующие виски в то время, как в проёме появляется высокая мужская фигура.
Бетонные стены гулким эхом отражают увереные шаги незнакомца. Мне плевать кто он, пусть только голова перестанет болеть, с остальным я разберусь.
В поле моего нечеткого зрения возникает высокий стеклянный стакан с прозрачной жидкостью, который презентует смуглая рука мужчины. Не поднимая взгляда, мычу от головной боли, продолжая массировать виски. В стакан опускается круглая таблетка и сразу же принимается шипеть, превращая воду в игривые пузырьки. Ладонями перехватываю живительный нектар из рук дающего, заранее зная, что теперь мне точно полегчает, боль уйдёт.
Тремя глотками осушаю жидкость и, не глядя, киваю мужчине.
В тишине комнаты раздаётся низкий бас майора:
- Полегчало?
Глубоко дышу. В приоритете сейчас взять себя в руки и не треснуть по нахальному лицу Суворова за спектакль с похищением.
- Как кроватка, ляль?
- Волшебно, - сухо отзываюсь, ребром ладони вытирая холодные капли в уголках губ.
С лёгким сердцем понимаю, что больше не боюсь этого мужчину. Пары недель свободы вдали от него хватило для того, чтобы нарастить панцирь и стать менее восприимчивой к угрозам, пошлым шуткам и принуждению. Теперь только я решаю будет что - то между нами или нет.
- Жених приснился на новом месте? - продолжает допрос Богдан.
Сама поза, где он подавляюще стоит надо мной, пока я сгорбившись сижу на койке, сжимая от злости кулаки, заставляет казаться ниже, тише, мягче с мужчиной. Но такая роль не по мне. Суворов даже не догадывается о том, как сильно я изменилась. Его ждёт неприятный сюрприз.
- Если ты имеешь в виду себя, то такого жениха мне не надо, - холодно замечаю. - Вообще никакого не надо.
- А кто тебя спрашивать будет? - хохочет майор, рассматривая меня сверху, как какую - то забавную зверушку. - Побыла самостоятельной? - злорадствует он. - Хватит. Мне эти ваши игры с Вадимом поднадоели. Честно говоря, я хотел раньше тебя забрать, но друг был категорически против. Придумал какую - то схему, где я больной урод принуждаю к сексу невинную девушку, используя силу и положение. МОЙ друг, Лия! Мой друг.
А вот то, что майор назвал меня по имени - плохо. Он редко так делает. Чаще, когда злится.
Я неплохо изучила этого человека и сейчас, как никогда прежде, он кажется мне холодным, далёким, чужим.
- Что с Вадимом Андреевичем? - спрашиваю, а саму начинает трясти.
Тот звонок с телефона Звягина, на который я ответила, надеясь услышать последние новости, и как гром среди ясного неба - голос маньячины Зотова.
- Череп проломлен, но жить будет, - мрачно сообщает Богдан. - Зато по ночам больше шляться не захочет.
- С его телефона мне звонил Зотов.
- Знаю... - перебивает меня майор. - Его дружки напали на Вадима. На первый взгляд ограбление, но это было бы слишком просто. К тому же, у Вадима пропал только телефон. Деньги, ключи и часы остались на нём. Согласись, странно для обычных грабителей.
- Как он чувствует себя? - уточняю, проходясь языком по сухим губам (снова всё пересохло и хочется пить).
- Кто? - заторможенно интересуется майор, впиваясь тёмным взглядом в мой рот.
- Вадим Андреевич. Он в сознании?
- Да, - тут же раздаётся односложный ответ.