Дженни негодовала уже десять минут, когда возвратившись из квиддичевского клуба, застала мужа с подозрительной улыбкой на лице. Значит, опять задумал, что-то опасное. Она даже не могла предположить, что через две недели на эти паркетные полы вступит грязными башмаками, совершенно незнакомый молодой волшебник.
И где мы его поселим? Понимая, что спорить с мужем, абсолютно безнадежно, она попыталась обойтись малой кровью. – Например, на кухне, там тепло и Саманте будет веселее.
Может сразу в чулан! – Подколол Гарри, - у нас есть чулан?
Не смешно, - раздраженно отозвалась супруга, - мы даже не знаем его наклонностей, вдруг он убийца, а мы поселим его рядом с мальчиками? Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергаешь свою семью?
Просторная гостиная стала слишком маленькой для них двоих. Гарри набычился и исподлобья бросил гневный взгляд. Дженни не заметила, она сердито начала переставлять на подоконнике вечно-цветущие герани, подарок Невилла Лонгботтома.
Всего на два месяца, мальчику некуда ехать. Его семья, … в общем…, ему лучше будет здесь.
Безусловно, - Дженни никогда не сдавалась так легко, - дом легендарного Гарри Поттера, если он будет недоволен, то его сочтут излишне придирчивым!
Не язви, - ему надоели препирательства, и Гарри захватив «Ежедневный пророк», ушел спать в кабинет. На пороге крикнул.
Приготовь ему третью спальню, ту угловую, и договорись с Самантой, ребенку надо отдельное меню.
Дженни влетела к кухарке, так словно не по ступеням сошла, а съехала по горке.
Добродушная Саманта чистила картофель, тонкой стружкой кожура падала в глиняную чашку. Видя растрепанную и красную, как свекла, хозяйку, она отложила нож и приготовилась выслушивать её обиды. Саманта была своеобразным буфером в семье, принимая на себя удары с обеих сторон, единственная могла дать разумный совет, а если чувствовала, что кто-то неправ, могла и осадить. За это Саманту любили и уважали.
Не переживай, - выслушав сбивчивую речь, она погладила морщинистой рукой, рукав пунцового форменного пиджака, что Дженни забыла снять. – Твоего Гарри медом не корми, дай спасти кого-нибудь. Позволь ему эту маленькую слабость, уж лучше пусть возится с этим подкидышем, чем сидит в барах. Ты кстати заметила, что он приходит с работы все позже.
Дженни недоверчиво уставилась на Саманту. Та сложила губы в гримасу – «и не говори, что я тебя не предупреждала». Обе женщины замолчали.
Ты считаешь, что мы должны принять этого типа?
После минутного раздумья спросила Дженни уже примиренным тоном. Кухарка опять взялась за нож.
Может это, наконец тебя заставит обратить внимание на семью.
Уже стемнело, когда успокоенная волшебница, поднялась на второй этаж. Завтра должны были приехать сыновья, она любовно погладила дверь их спальни, дерево теплое. – Липа. Завтра она будет хлопать без умолку. Зазвенит смех, и у Саманты прибавится работы, наверное, надо будет нанять ей помощницу. Она вдруг вспомнила разговор и подошла к последней двери. Та не была заперта на ключ, внутри , стол, шкаф, кровать застелена, новеньким бельем, она села в кресло. В окно светила луна. Прочерчивая светлую дорожку на полу. Джинни, почему-то думала, что здесь будут гостить дети Рона. Но, брат уже десять лет как в Америке, не простив измену, единственной девушки которую любил, сбежал от всех, и вел сейчас жизнь простого маггла. А она так придирчиво выбирала это одеяло, эти подушки. Что бы были теплые и одновременно легкие, замучила продавцов, перетасовала весь склад. Для кого, она старалась? Узнает через две недели. Ей в голову лезли только ужасные мысли. Воображение рисовало огромного амбала с лысым черепом и всего в наколках. Руки сами потянулись снять кружевные наволочки , но она одернула себя.
Глупости, если они будут бояться, то что говорить о рядовых волшебниках.
В кабинете мужа было совсем темно, она подошла к дивану, и села рядом, обвив руками родную шею, прижалась лицом к его груди.
Как зовут твое чудо?
Мирно спросила она. Гарри усмехнулся, у него отлегло от сердца. Он осторожно притянул к себе любимую, и поцеловал в лоб.
Мерлин.
Как?
Странное имя понимаю, но его действительно зовут Мерлин.
