Проворочавшись на узкой койке, он встал с досадой сдернув со спинки стула верхнюю, повседневную мантию и вышел во двор. Небо сегодня было необычайно светлое, сказывалось полнолуние. Огромный серебряный блин, светил так ярко что в зажжённых факелах не было надобности. Маг медленно прошел меж ровных грядок Люсинды. Бледные ночные фиалки, пахли фантастично приятно. Он вспомнил одну женщину, её духи были так же волнующи. Когда это было? Кажется, прошло несколько жизней, он уже начал забывать её лицо. Её прикосновения, от которых раньше он дрожал, как нашкодивший мальчишка, какие они были? Забыл. Мягки ли были кончики её пальцев или наоборот, страстно впивались в его кожу. Может это и к лучшему, - размышлял он, забвение притупляет боль.
Этот проклятый аромат, упрямо лез ему в ноздри. Со злостью, он ударил носком ботика по ровному краю клумбы, раз и еще раз, наступил, подминая нежные стебельки с маленькими фиолетовыми цветами. В молчаливой ярости принялся топтать наполнившие его воспоминанием ароматные заросли.
Не спится?
Люциус обернулся на голос. Неподалеку на скамейке сидел Дерек. За последние дни он здорово сдал, почти перестал следить за собой, отросшая щетина теперь прочно поселилась на его щеках делая лицо старше и серьезнее. Волшебник, оставив развороченную клумбу, подошёл и сел рядом.
Ты чего тут делаешь?
Сижу, - слишком очевидный ответ, не понравился магу.
Он злобно запахнул было растрепавшуюся мантию, и так же тупо уставился в пространство. Некоторое время они молчали, выдыхая белый теплый парок во тьму ночи.
Странный ты Дерек, - наконец заговорил Люциус, - убиваешь себя, ради девки которой уже наплевать на твои терзания.
Дереку хотелось прямо сейчас, дать в глаз зарвавшемуся учителю, но сдержался. Только опустил голову на руки, скрыв измученные бессонницей глаза. Не замечая, Люциус продолжал как ни в чем не бывало.
Через полгода ты выйдешь с довольно приличной суммой и любая прыгнет к тебе в постель, только позвени галеонами.
Он похлопал сгорбившегося коллегу по спине.
Все они такие! Прикрываются красивыми словами, а на уме только одно, как бы сделать твои денежки своими. Мой совет, выбери себе экземпляр пошикарнее, чтобы было что вспомнить, когда она тебя выдоит.
Дерек не слышал, он о чем-то спорил с самим собой, губы его беспорядочно двигались. Он внезапно посмотрел на Люциуса.
Они же все равно ничего не узнают!
О чем?
Что произошло во второй лаборатории.
Люциус сцепил пальцы в замок и закинул их за голову.
Да дело безнадежное. Говорят, ты допрашивал мальца, что был замешан в этом. Неужели не нашлось зацепок?
Мерлина? - Вздохнул Дерек. – Ни единой! Парень чист, словно корова слизала его воспоминания.
Хорошо, что была ночь, иначе Дерек заметил бы, как непроизвольно дернулся сидящий рядом с ним маг. Быстро убрав руки с затылка, он нервно переложил их на колени, кулаки непроизвольно сжались.
Так это был Мерлин?
Он самый. Из монстров. Они проверяли степень его страхов.
Выбалтывая так просто материалы секретной лаборатории Дерек не мучился угрызениями совести, ему было все равно. Сидящий рядом волшебник, первый с того страшного дня, кто внимательно слушал его.
Ты говоришь, абсолютно стерилен?
Не совсем, немного детских воспоминаний в нем осталось. Ну там, как у всех младенцев – бутылочка, кроватка, балдахин с гербом.
Люциус сидел как громом пораженный, он еще никогда не был так близок к цели, но страшась что в последний момент рыбка может сорваться с крючка, безразлично протянул.
И что изображено на этом гербе?
Дерек сам был рад рассказать все неожиданному ночному собеседнику.
Я слабо разбираюсь в подобных вещях. Кажется, какие-то звери, напоминающие львов, трое! Да пожалуй, трое. Они одна лапа поднята, точно они куда-то собрались, остальные в движении.
Шествующие леопарды, - тихо пробормотал Люциус.
Наверно. Сбоку цветок, белый. Роза или шиповник, не знаю. Под ним вроде как каменная стена с проходом, откуда высовывается рука с мечом. Все довольно сложно!
Он поморщился и замолчал.
Товарищ сидел тихо и казалось, перестал дышать. Дерек поднялся.
Ладно, я пошел спать. Ты тоже не сиди долго, утром здесь бывает слишком холодно.
Люциусу было слишком жарко. Мантия казалась ему ватной, он судорожно рванул тугую пряжку воротника, пытаясь вздохнуть. Сердце колотилось как бешенное. Сам того не понимая этот недоумок, завладел очень важной информацией. Его нельзя было оставлять в живых! Кто еще видел герб? Скольким людям он успел растрепать об этом? Вопросы бежали непрерывной цепочкой в стареющих мозгах мага. Стоит только им взять геральдический справочник и пожалуйста, происхождение мальчика как на ладони. Позор, такого не было в его роду! Надо было что-то предпринимать и по возможности скорее. Он быстро встал и прошёлся до дверей подземного выхода с территории преподавателей.
Показываться ночью по ту сторону магической стены было сродни безумию, но кто мог поклясться, что Люциус не был в эту минуту безумцем. Он больше не колеблясь, открыл дверь.
Повезло, вышел сразу на интересующий его объект.
