И тогда бунта не избежать, знаешь, что я заметил Аааа? Некоторые учащиеся, так же как и я не подвержены силе современных заклятий, - это …., он назвал имена троих «безнадежных». Приведи мне их вечером. После отбоя. И пожалуйста, будь со мной по вежливее, вокруг нас люди, а ты орешь на школьного старосту, точно я описавшейся малыш.
Может и поклонится тебе до земли?
-Нет, это перебор. Кланяться мне будут другие. А ты просто будь по вежливее!
Сделав упор на последнее слово, Мерлин легко поднялся с матраса, и во главе своих монстров вышел вон.
Люциус был сбит с ног, шлепнувшись пятой точкой опоры в песок, схватил за хвост, своего обидчика. Чу резко затормозил, пытаясь освободится, рванул из цепкого захвата, свою звериную принадлежность. Поднявшийся маг не задумываясь, влепил ему пощёчину. Полуоборотень скривился, но послушно принял удар.
Куда торопимся?
С утра, Люциуса тянуло на лирику, внук так быстро поднимался по иерархической лестнице, что это даже пугало. Вчера, он устроил массовое поклонение образу святого Брутуса, объявив себя его воплощением. И эти придурки поверили. Верховный жрец, всеобщий староста, надежда всех угнетённых, этот подонок негласно воцарился над школой.
Это ли предел его мечтаний, если да - то Люциус будет сильно разочарован, если нет, то - напуган. Что лучше?
Трудно сказать, и этот проклятый Чу крутится вечно неподалеку. Идиот, надеется преданностью заслужить доверие своего щенка. Нет, это было бы слишком просто. Этого ребенка создавали не для дружбы, и далеко не для дружбы, он будет тебя терпеть пока нуждается в помощи, - бедный Чу.
В руках старосты монстров, Люциус рассмотрел клочок бумаги.
Дай сюда.
Чу оскалился и отступил назад. Маг вздохнул и выхватив волшебную палочку призвал записку к себе, одновременно обездвижив противника. В записке было только одно слово. Буквы оканчивались длинными завитушками, сплетаясь меж собой подобно тонким веткам деревьев. Маг повертел записку, рассматривая её с разных сторон, от этих действий надпись не стала более понятной.
Спрашивать тебя, что здесь написано бесполезно, - задумчиво протянул Люциус, связанный волшебными путами, Чу сверлил его ненавидящим взглядом. - Тогда скажи мне, хотя бы кому предназначено послание? Это, наверное, тебе в голову заложили!
Чу дернулся, одна из толстых лиан обвиваясь вокруг шеи, постепенно усиливала нажим. Монстр задыхался, глаза его желтели, узкие вертикальные зрачки, превратились в ниточки.
Имя адресата!
Монстр упал на колени, стянутые за спиной руки, напряглись в последнем усилии, освободится. Люциус свысока, своего роста наблюдал за его последними минутами.
Их преданность переходит все границы, может мальчишка использует «ИМПЕРИУС» , без волшебной палочки.
Мерлин резко остановился, точно ему врезали кулаком в солнечное сплетение, прижав руку к груди, согнулся и часто задышал. Друзья схватили его под руки, стремясь не дать упасть. Мерлин странно задыхался, неожиданно начал рвать на шее несуществующие путы, лицо сильно побледнело. Силясь протолкнуть в легкие немного кислорода, криво изогнул губы, - проклятие!
Люциус вдруг обнаружил, что опять лежит на земле. Голова болела, так, словно теперь и его, погладили дубинкой, ощупав затылок и лоб, маг убедился, что все это игра воображения. Если бы не разорванные волшебные силки. Ничего не понимая, волшебник заставил их исчезнуть, хорошо, что никто не видел его позора, в это время все были на занятиях. Он тяжело поднялся, легкое головокружение, и ощущение потери восприятия действительности, все еще владели его душой и телом. Ноги одеревенели, точно на него самого наложили заклятие неподвижности, он быстро пробормотал контзаклятие и радостно отметил, что может двигаться. Спеша прочь, силился вспомнить, что так врезалось ему в память, вышибив буквально все впечатления дня. Событие было так ослепительно, что он, не мог собрать воедино все пазлы картины. Уже в своей комнате упав в постель, сосредоточился. На облупленном потолке комнаты, перед его мысленном взором, предстало лицо монстра - собачьи преданные глаза, шерсть на щеках, обвислые уши. Постепенно видение становилось все более отчетливым. Звериная морда, была постоянно в движении, существо задыхалось, шли последние секунды жизни. Вдруг на одно изображение наложился иной образ, на лице Чу, начали проявляться другие черты. Широкие скулы резко сузились, нос утратил свою черную окраску и трансформировался в человеческий, губы…., Люциус застонал, - губы криво изогнулись, такое он видел уже десятки раз, когда мальчишка на что-то сильно сердился. Не отвергая лица своего старосты, на мага смотрело злобное лицо внука. Люциус вскочил и бросился к Тео.
Ученый был у себя, напевал старомодную песенку. Переливая из одного флакончика искрящуюся жидкость в другой поменьше. Маг громко хлопнул дверью, давая понять, что дело неотложно. Тео недовольно оторвался от своего занятия, и предложил коллеге сесть.
