Через два дня, двери столовой оказались запертыми на замок. По массе уже проголодавшихся мальчишек, прокатился стон. Особенно переживали оборотни, им требовалось еды вдвое от обычной порции, их и раньше, негласно подкармливали, поэтому голод ударил по ним самым разрушительным ударом.
Сильвер нашел Мерлина, когда тот гремя ключами обходил подвалы, на красивом лице застыло выражение тревоги. Зерно превратилось в клейкую черную массу, он еще пытался отмыть горсть крупы в воде, но нефть расплывалась по поверхности пленкой, и только пачкала еще и руки.
Что же делать Сильв ? - Заметив оборотня, спросил Мэрл, - все пропало. Погибло. Чем я буду кормить школу?
Ты? – удивился оборотень, – разве нам не помогут?
Мерлин сидел на корточках перед бадьей с радужной водой, с сокрушенным видом, уставившись в разноцветные разводы.
Нам поможет только святой Брутус, жаль Сильв, что ты не веришь в его могущество.
Наверное, он сбросит с небес овсянку, - злобно огрызнулся Сильвер, - беспомощность старосты его злила. – Иди и добейся! Что бы у нас был хотя бы обед. Ведь едят что то наше начальство, пусть делятся.
Мерлин очнулся от нерешительности,
Пожалуй ты прав, пусть делятся, ты и возглавишь этот поход!
Это приказ старосты?
Угу.
Сильв вышел в еще большем бешенстве, чем вошел, мальчишка втянул его в начинающуюся травлю, но если он откажется, то будет выглядеть предателем в глазах своих же братьев.
Вдруг он обрадовался.
Мы не можем участвовать в этом. Завтра полнолуние, поэтому с сегодняшнего вечера нас запрут в карцере, посадив на цепь. Ты же знаешь, как опасен оборотень в своем преображении. Так что вам придется обойтись своими силами, подключи вампиров, например.
Мэрл широко улыбнулся,
Приказы не отменяются.
31
Предательство.
Приказы не отменяются! - Сотню раз передразнив старосту, Сильвер пересчитал своих ребят, и согнав их в стайку, повел на третий подземный этаж, в карцер. Молча отдал единственную деталь одежды, надзирающему гному и последним вошел в абсолютный мрак, каменной комнаты. Вокруг дышали друзья, полнолуние вот-вот должно было начаться, значит, вскоре он обрастет грубой шерстью, и начнет с воем кидаться на стены. Ища выход безумию.
Сильвер ненавидел свою сущность, но более он ненавидел Мерлина. Если бы не крепкие засовы, если бы немного свободы, - и это все что хотелось оборотню. Он устал беситься в тесном подвале, вместе с такими же несчастными, как и он. Не замечая, весь погруженный в свои мысли, Сильвер ощутил начало превращения. В ногах и руках заломило, мышцы напряглись, вытягиваясь в струнку, запели. Мальчик, рыча, упал на четвереньки, его начали бить судороги, рядом вскрикивали его друзья. Камера еще минуту назад безголосая, наполнилась воем и криками.
Мерлин стоял по другую сторону дверей, прислушиваясь к творящимся за её преградой событиям. Верный Казан, подглядывал в трещинку.
Ну как? – шепотом спросил староста.
-Подожди, - охладил его пыл гном,- еще не все.
Мерлин тяжело сел на пол, всплеснул руками, точно умывал лицо, и оперся ими позади себя.
Ты понимаешь, что войти в карцер с оборотнями, равнозначно смерти?
Гнолл энгром, разве пристало нам боятся смерти? Войска Балина сражались против превосходящих сил ирчи, в Мории, и они не боялись. Разве их потомки, опозорятся и отступят?
Ты говоришь о себе?
Нет, о тебе, те руны что вытатуированы у тебя на предплечьях, говорят о принадлежности к королевскому роду.
Казад опустил глаза, пришлось признать, что он действительно только и искал повод сбежать, но мальчишка, не желал оставаться один. Когда вой окончательно завладел слухом, Мерлин решился. Приказав гному спрятаться, вставил тяжелый ключ в замок и повернул, дверь заскрипела, на ржавых петлях, в карцер проник свет коридорных факелов.
Один из них был в руках Мерлина. Он покачал горелой палкой, показывая, что выход свободен. Оборотни бросились, вверх, сшибаясь и опрокидывая передних зверей, гном сидел на высоком камне, почти под потолком, и ждал кровавой развязки. На пути к свободе у взбешенных зверей, стоял безоружный мальчик. Не дожидаясь, когда его повалят на пол и вопьются в тело, Мэрл вдруг поднес факел к лицу, и поджег свою кожу. Гном ахнул, как быстро огонь распространился по всему его существу, еще не успели оборотни, вонзить в него свои клыки, как Мерлин горел в костре, собственной плоти. Окруженный сверкающим плащом он отступил, пропуская мимо себя возбужденных свободой озверевших учеников, сияние горячей стихии подзадоривало их угасшие инстинкты.
Сильвер, - крикнул Мэрл, - я освободил тебя, выполни приказ!
Толпа ломанулась к дверям, снося немногочисленные стулья и столики надзирателей, двери были разбиты натиском, и впервые оборотни вышли на поверхность. Гном пребывал в прострации, даже когда Мерлин отвесил ему подзатыльник и поволок по подземному переходу к помещениям монстров, он все ощупывал держащую его руку.
Ищешь обгорелые места? - Хмыкнул староста школы, - не трудись, я уже достаточно овладел стихией огня. Он меня полюбил.
Кто? – тупил Казан.
