– Я всегда серьезен, ромашка. Ну и еще о том, что сейчас ты отключишь телефон до утра и ляжешь спать. Если завтра решишь пойти на работу, то я тебя отвезу. Напишешь учительнице-мучительнице, что Иван закончил полугодие и улетел в Альпы, кататься на фиолетовых коровах. Не будешь возвращаться в квартиру, пока не свалит ваша чокнутая инстаблогерша и марафонщица. Даже чтобы взять вещи, не пойдешь.
– Но…
– Завтра вечером встретимся с адвокатом, он подскажет, что делать. Пока мы не будем уверены, что вам можно туда возвращаться и не слушать истерики мадам с поехавшей кукухой, будете жить здесь.
– Так нельзя. У тебя ведь своя жизнь.
– А точнее, ее отсутствие, – хмыкаю я. – Ромашка, я работаю – и все. Здесь не так много места, зато охрана и клевый вид на город. А елку и мандарины к Новому Году я вам добуду.
– Спасибо, – слабо улыбаясь, говорит она.
И это определенно не о мандаринах.
Я не могу предложить ей что-то большее, чем помощь в вопросе с матерью и временное убежище. По крайней мере, мне так кажется. И не планирую заводить отношения. Какой смысл портить им жизнь моим прошлым? Ни Даша, ни Ваня не представляют, что такое иметь близкого родственника с таким прошлым. Чем это может обернуться.
Но почему-то эти мысли рождают внутри тоску. А вот мысли о каникулах, которые Богдановы вынуждены провести со мной, почему-то ощущаются в предвкушении. Чувствую себя Басей, неспособным справиться с большими эмоциями в маленьком собачьем организме.
– Поспи.
– А ты? Там хватит места.
– Мне нужно съездить на работу и кое-что забрать. Я сорвался к Ване из офиса. Возьму документы и вернусь. Не пугайся, ладно? Допивай вино.
– Хорошо. Прости, что мы тебя так сорвали.
– Я на это надеялся.
Слова вырвались сами собой, я не планировал их говорить. Даша слегка краснеет, но может, это потому что она залпом допивает вино. Когда она добредает до постели и клубочком сворачивается под одеялом, мне становится ее жалко. Дико хочется заставить ее пододвинуться на середину и лечь рядом. Сейчас она пахнет моим шампунем, это одновременно умиляет и возбуждает.
Бася, пользуясь моментом, утробно урча лезет на кровать, в ноги. Я шикаю на него, но, когда Даша довольно улыбается от того, что теплый пес лег ей на ноги, решаю оставить воспитание на другой день.
– Охраняй, – говорю псу. Тот внимательно слушает и даже делает вид, что понимает. – Скоро вернусь. Не хулигань тут. За старшего.
Конечно, я соврал. И в офисе сегодня не появлялся, работая из дома. Вместо того, чтобы ехать за несуществующими документами, я несусь к знакомому дому, дорогу до которого найду с закрытыми глазами из любой точки города.
Все вокруг уже спит. Снегопад заканчивается, оставляя после себя привычный хаос, и дорожная техника лениво выкатывается на улицы. Я поднимаюсь на нужный этаж и бесцеремонно открываю дверь ключом. Не знаю, зачем сохранил его.
На звук открывшейся двери выходит женщина. В полумраке мне с трудом удается ее рассмотреть. Блондинка, стройная, похожая на Дашку, но более… стервозная? Возможно, это лишь воображение, подпитанное сложившимся образом.
– Кто вы такой?! Что вы здесь делаете?!
– Приехал решить одну небольшую проблему.
– Я ментов вызову!
– Они нам не помогут. Сколько?
Она удивленно моргает.
– Что сколько?
– Сколько тебе надо, чтобы ты написала отказ от родительских прав и убралась отсюда навсегда? Сколько денег, времени и аргументов.
– Немедленно покиньте мою квартиру!
Она хватается за телефон, но я вырываю его из рук и бросаю на тумбочку.
– Это не твоя квартира. А твоего бывшего мужа. Хочешь, я сам позвоню ментам и скажу, что ты вломилась в его хату без разрешения? Чем будешь аргументировать? Поедешь в отделение, познакомишься с близкими по духу шлендрами. Не? Не хочешь? Тогда иди вари кофе, будем разговаривать.
– Для начала я бы посоветовала вам сменить тон…
– Свой совет себе посоветуй. Давай-давай, тревел-коуч, шевелись, у меня мало времени.
Она или все же имеет зачатки мозга и не спорит со злобным мужиком, или просто уловила смысл слова «сколько» и теперь набивает себе цену. Скорее всего второе.
– Не хотите представиться? – холодно интересуется мать Даши.
Конечно, ей и в голову не приходит и впрямь сварить кофе. Очень даже напрасно.
– Не хочу. Но придется. Вадим Исаев, представитель Дарьи. Твоей дочери, позволю себе напомнить, потому что не уверен, что эта информация в вашей голове еще не вытеснена множеством курсов личностного роста. Присаживайся, обсудим сложившуюся ситуацию.
– У нас нет никакой ситуации. Дарья – взрослая дееспособная девушка. А мой несовершеннолетний сын принадлежит мне.
– Право собственности можно посмотреть?
– Что, простите?
– Свидетельство о рождении. Где ты записана как мать.
– В моем паспорте есть вся информация, но не вижу причин, по которым я обязана вам ее предоставлять.
– Паспорт ничего не доказывает. Документ ребенка – свидетельство о рождении. Ты собираешься увезти его в Москву. По какому документу? Покажи его. Свидетельство же при тебе?
– Разумеется.
– Тогда покажи – и я уйду.
