– Алименты, правильно. Возьмем фиксированную сумму в размере МРОТ, потому что денег у тебя один хуй нет, пять миллионов – и те воображаемые. Это шестьсот тысяч примерно. Итого остается три пятьсот. Ну еще сотня – это твои расходы на перелеты, ведь если ты не будешь являться на заседания, то тебя лишат прав очень быстро. И по итогу у тебя останется три миллиона и четыреста тысяч, на которые будешь жить ни в чем себе не отказывая, правда, с них придется платить алименты, и уж тут мы насчитаем неплохо: ты ведь любишь хвалиться доходами и красивой жизнью в сториз. Ах, да, еще триста рублей.
– Какие триста рублей? – ошарашенная мамашка Богдановых, кажется, пытается все переварить.
– Мне на мандарины. Я заебался тут эту кислятину жевать. Но рад, что по другим пунктам вопросов нет. Предлагаю тебе три миллиона – и расходимся полюбовно. Сможешь запустить марафон «как выжить на Мальдивах, если умеешь только сосать».
Забавно наблюдать, как жадность в ней борется со здравым смыслом. Я уповаю на то, что страх опозориться и потерять блог в ней окажется сильнее, а еще на то, что я слишком щедро посчитал ее потенциальную выгоду от курса.
– Ты с ней спишь?
Да, безусловно принципиальный вопрос соглашения.
– Я так понимаю, мы не договорились. Хорошо, я передам адвокату.
Встаю и направляюсь к выходу, почти не сомневаясь, что уже у двери услышу:
– Стой. Три миллиона и оплата хорошей гостиницы, пока все это не оформится. И никаких алиментов. Пусть юрист сделает какое-то соглашение или что-то такое.
– Готовь пост об отмене марафона. – Я бросаю визитку адвоката на тумбочку, к телефону этой кукушки. – Скинешь текст на этот емейл для согласования. Один шаг в сторону – и сделка отменяется. Тебе позвонят.
Зря я сомневался, что все пойдет по простому сценарию. Деньги творят с людьми одновременно мерзкие и чудесные вещи.
– Дорогие подписчики! Многие из вас заметили, что пост с анонсом марафона о воспитании ребенка с особенностями куда-то исчез. Поверьте, решение далось мне нелегко. Бессонные ночи, полные слез, разговоров, я будто вновь проходила свой ад заново. Я всегда была с вами откровенна, всегда отдавалась работе полностью, не щадя здоровье.
Но мой ребенок не выбирал эту работу. Мы пробовали снимать первые ролики, и я столкнулась с тем, что моему мальчику стало хуже. Ни одна из вас, я уверена, не пожертвовала бы здоровьем ребенка ради денег. Я очень боюсь лишиться прогресса, которого мы с Ванюшей добились и поэтому закрываю курс.
Да, я могла бы провести курс, не задействуя своего ребенка, но считаю это нечестным по отношению к вам. И даже полностью уверенная, что знаю, о чем говорю, уверенная в своих рекомендациях, я не могу работать вполовину силы.
Однако бросить вас, мои дорогие мамочки по несчастью, я тоже не могу, и поэтому рада сообщить, что моя подруга, оказавшая мне невероятную поддержку, готова персонально консультировать всех желающих. Именно Инночка была моей опорой в самые трудные моменты материнства, и она – просто кладезь информации! Стоимость ее консультации символическая, девятьсот девяносто рублей, половина из которых пойдет на благотворительность.
А по промокоду «Алена_держись!» вы получите скидку и мой чек-лист.
– Она и тут впихнула рекламу, – хмыкает Вадим. – Не пропадет.
Я убираю телефон в карман. У меня все еще дрожат руки, но, к счастью, все прошло легче, чем представлялось. Мне даже не пришлось с ней видеться.
– Поверить не могу. Как она согласилась?
– Она же не совсем туманная. Понимает, что если тебе нечего будет терять, то ты пойдешь со всей историей в сеть. Выяснится, что она мать-кукушка, что ребенок совершенно здоровый и она хотела срубить бабла с больных детей. Ради одного курса-марафона пожертвовать всем заработком? Да ну.
– Спасибо. – Я слабо улыбаюсь.
Чувствую себя, как выжатый лимон.
– Тебе это обошлось в копеечку, да?
– Нет. Адвокат помог по старой дружбе. Конечно, возьмет за представительство в суде, но там тоже не космические деньги. Считай, отделались легким испугом.
Мне стоит благодарить судьбу за то, что однажды Вадим Исаев появился на пороге нашей квартиры и перевернул привычную жизнь. Но я почему-то испытываю странную тоску и думаю лишь о том, что проблемы больше нет, мама уехала, впереди суд и оформление опеки, где помощь Вадима уже и не нужна – я на связи с его адвокатом. У нас нет причин оставаться рядом.
– Как мне тебя отблагодарить? – осторожно спрашиваю я.
– На что-то намекаешь?
– Ты как всегда. Я ни на что не намекаю, но… если у тебя есть идеи, обещаю рассмотреть любые.
На более непрозрачный намек я просто не способна. Сгорю со стыда прямо в машине! А она каршеринговая, ее жалко.
– Какие планы на новогодние каникулы? Приезжай в гости. Я что-нибудь приготовлю. Или… приезжай на Новый Год. Мы с Ваней будем дома, так что…
– Нет, – отвечает Вадим.
Я украдкой вздыхаю. Да, он прав, я сама испортила все, что у нас было.
– Вы не будете дома.
– Что?
