– Хотелось бы в это верить.
Грейс понимала, что Джеймсу можно доверять. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Но период притирки ещё не прошёл. Она скучала по Эвану.
Но Эвана здесь не было. Его вообще больше не было. Грейс всю жизнь считала себя законченным прагматиком. Она считала, что эта работа лишила её эмпатии, сделала рациональной, но выяснилось, что это не так. Какая может быть рациональность в том, чтобы скучать по мертвецу?
В детстве мама часто ругала её за неусидчивость. «У тебя словно земля из-под ног исчезает», – сокрушалась она, но потом, конечно, ласково улыбалась. После встречи с Джеймсом Грейс почувствовала, что земля действительно уходит из-под ног, вынуждая её двигаться дальше.
Грейс с тоской думала о матери – нет, они виделись в прошлом месяце, Грейс провела неделю в Спокане, в родительском доме, но ей казалось, что она целую вечность не слышала её голос. Петляющий путь воспоминаний, их странные и неожиданные проблески, подогретые усталостью и страхом, всегда приводил её к матери. Сегодняшнее суматошное утро, полное тревоги и напряжения, и предстоящая встреча с сестрой жертвы по непонятным причинам вернули её в те дни, когда она была ребёнком. А мама – такая близкая, безумно красивая и ещё совсем молодая – обнимала её и окутывала тёплым запахом. Тем самым, что после поступления в академию заставлял Грейс невольно искать в толпе солнечные, медовые локоны, веснушки на скулах и смеющиеся голубые глаза.
– Держи меня в курсе, Грейс, – попросил Мак-Куин, когда она обхватила металлическую дверную ручку.
– Есть, сэр.
После опознания детективы заехали перекусить, поэтому к дому Николь Донован они прибыли уже ближе к вечеру. Никто из них не смог осилить ничего, кроме кофе с большим количеством сахара. Но и потом голова оставалась мутной. Присутствовать на опознании всегда непросто.
Николь с семьёй жила на окраине города, в районе Рейнир Вью, в маленьком одноэтажном доме за низким забором. Её машина уже стояла во дворе, на подъездной дорожке.
Низкое осеннее солнце подсвечивало брусчатку, лужи на дорогах, медные лучи отражались в тёмных квадратах окон. Приглушённый, размытый свет играл в мокрой неподвижной листве – на тротуар ложились рваные тени. В воздухе стояло оранжево-розовое марево, приятно пахло сырой землёй и увядшими розами.
Джеймс открыл старую калитку – с неё облупилась краска, ржавые петли жалобно заныли. Он поднял с газона детский баскетбольный мяч, покрутил его в руках, и не глядя, бросил в прикрученную к фонарному столбу корзину, попав по кольцу. Мяч ускакал за дом, его удары напоминали звук удаляющихся шагов. Металлическая сетка корзины позвякивала по инерции, нарушая тишину, в которую был погружён район.
На крыльце загорелась лампочка, а затем дверь открылась. «Китайские колокольчики» из джута и ракушек с побережья качнулись и нежно звякнули, из дома полился свет, расчертил двор широкой жёлтой полосой, послышались голоса – женские и детские.
– Спасибо, что согласилась забрать девочек, Лили. – Николь суетливо застегнула куртку на младшей дочери, помогла обуться, взяла на руки, поцеловала и только потом передала Лили. – Мэри, иди к тёте Лилс. Харриет, ты ничего не забыла?
Харриет стояла позади Николь, она сжимала лямки своего рюкзака и, насупившись, смотрела перед собой. У неё были тёмные вьющиеся волосы и ясные голубые глаза.
Грейс пару раз моргнула, чтобы отогнать навязчивую мысль. Глаза Харриет напомнили ей взгляд Кэтрин с фотографии из участка, когда её задержали.
– Нет. – Девчонка постарше протиснулась в дверной проём мимо Джеймса и Грейс, задев её рюкзаком, и направилась к машине, припаркованной за забором.
– Без проблем, Никки, если нужна ещё какая-то помощь… – Лили усадила Мэри на своё бедро и прижала к боку. – Привет! – обнаружив наконец, что они не одни, Лили нисколько не смутилась. Она помахала Джеймсу и Грейс, попрощалась с Николь и поспешила к машине.
Всё произошло очень быстро, вся сцена уместилась в секунд двадцать. Грейс, поглощённая своими мыслями, слегка заторможенная после опознания, не успела отреагировать, а Джеймс только махнул ладонью в ответ и подмигнул Мэри, когда малышка, цепляясь за куртку Лили, улыбнулась ему.
– Ты нравишься детям, – шепнула Грейс, коснувшись запястья Джеймса.
– Простите за это, детективы. – Николь шире открыла дверь и впустила их в дом. – Я попросила сестру мужа присмотреть за девочками. Кто-то должен возить их в школу и кормить. Завтра мне нужно забирать Кэти и договариваться с похоронным бюро, – Николь вытерла покрасневшие глаза краем рукава и повела их в гостиную. – Может быть, налить вам кофе? В кофеварке как раз свежий…
– Нет, спасибо. – Грейс сдержанно улыбнулась. – Мы просто поговорим.
Николь и Кэтрин были удивительно похожи. Разве что у Николь карие глаза, она чуть ниже ростом и немного полнее сестры. Она была одета просто: кремовая водолазка в рубчик, потёртые старые джинсы и домашние туфли из овчины.
Обстановка и мебель не были роскошными, но о доме заботились, регулярно убирали пыль и мусор, мыли окна и протирали жалюзи.
