– Мне приходилось работать с жертвами изнасилований. Чёрт, я только с ними и работал. Установить изнасилование, когда жертва – проститутка, сложно.
– Согласен, особенно если нет сторонних травм. Я не исключаю этого, но вряд ли женщина в здравом уме, пусть и проститутка, допустит такие травмы по собственной воле. К тому же на вульве также обнаружены неглубокие порезы. К утру я напишу отчёт. Серологические, токсикологические и прочие лабораторные тесты, во время которых будут изучаться все фрагменты, найденные на теле, кровь и другие жидкости, займут какое-то время. Как только получу результаты, сразу сообщу вам. – Хэмптон накрыл тело жертвы простынёй и снял перчатки. – Пока это всё, что у меня есть.
– Спасибо, док. – В сумке у Грейс завибрировал телефон.
Она отошла от секционного стола и приняла вызов.
– Последняя причина смерти, которую я установил, – кусок копчёной курицы, застрявший в дыхательных путях. – Хэмптон поджал губы. – Скукотища. Но лучше бы всё так и оставалось. – Последнюю фразу доктор произнёс в пустоту: ни Грейс, ни Джеймс его уже не слушали.
– Это Мак-Куин, – выдохнула Грейс, сжимая телефон в ладони. – Есть совпадение по базе. Её зовут Кэтрин Донован. – Грейс помолчала, а затем добавила: – Она привлекалась за проституцию.
Грейс вышла во влажную, холодную ночь вместе с Джеймсом и сделала глубокий вдох. Мысли в голове спутались. Кровь кипела от адреналина, ей вдруг стало жарко. Грейс расстегнула плащ.
– Ты в порядке, Грейс? – Его голос звучал словно сквозь толщу воды или тягучего, вязкого мёда.
– Всё нормально.
По её подсчётам, было уже около одиннадцати. Серое небо превратилось в угольно-чёрное, с неясным жёлтым налетом городской иллюминации.
Грейс была не в порядке. Дыхание вырывалось изо рта густым белым паром, пока они шли к машине. Хотя воздух в этой части города был чист и свеж, а с залива тянуло горьковатым океаном, запах тления и смерти, казалось, въелся в её одежду, волосы, остался в ноздрях, на корне языка и коже. Грейс знала, что этот запах будет преследовать её ещё долго, сколько бы она ни скребла тело грубой мочалкой, стоя под душем.
Донован пришлось несладко. Прежде чем убийца задушил Кэтрин, он связал её, изнасиловал, сломал ребра, исполосовал бёдра лезвием и отделил грудь. Грейс солгала фермеру, когда сказала, что Кэтрин умерла легко. Агония вылизала её изнутри до святого блеска, сделала мученицей.
Установить дату и время смерти из-за дождливой и относительно тёплой погоды удалось только приблизительно. Скотт объяснил, что, даже когда смерть наступает по одной и той же причине и в идентичных условиях, одно тело может разлагаться стремительно, а другое почти не измениться. Это напрямую зависит от количества жира и инфекционных процессов в организме человека. Прелая лесная подстилка, личинки мясных мух и многочисленные раны на теле ускорили процесс разложения. С тех пор как Кэтрин убили и оставили на берегу реки, прошло не больше трёх суток. У них всё ещё была возможность поймать его «по горячим следам», но с каждым днём шансы уменьшались.
– Хочешь ещё подышать или подвезти тебя домой? – спросил Джеймс.
Грейс подошла к внедорожнику, прислонилась спиной к его металлическому мокрому боку и наклонилась, положив руки на колени.
Терпеливо дожидаясь ответа, Нортвуд закурил. Он глубоко затянулся и, задрав подбородок, выпустил струю сизого дыма вверх.
– Можно мне одну?
Джеймс протянул ей помятую пачку и прикурил от зажигалки.
При свете фонарей её лицо казалось бледным, тени на нём подчеркивали усталость. Синяки под глазами угадывались без труда. На волосах осела морось – Джеймс подавил в себе порыв стряхнуть капли дождевой воды.
– Тебе бы поспать, – посоветовал он.
– Приму к сведению. – Грейс улыбнулась и выпрямила спину, поиграла плечами, чтобы размяться. Ледяной порыв ветра взбодрил её куда лучше упражнений. Келлер плотно запахнула края плаща и скрестила руки на груди, сжимая сигарету губами.
– Полегчало? – тихо спросил Джеймс, отправив окурок в урну.
– Вроде бы, да. – Грейс докурила и забралась в машину.
Джеймс сел за руль и завёл двигатель.
– Нужно отыскать какую-нибудь родню жертвы, пригласить на опознание… Повезёт, если не придётся лететь в другой штат. – После непродолжительной паузы Джеймс добавил: – Можно задать вопрос? – По его губам скользнула улыбка, он развернулся к Грейс.
– Конечно. – Грейс пристегнулась и устроилась поудобней.
Во рту стоял горьковатый вкус табака. Грейс вспомнила, что оставила жвачку в своей машине.
– Почему ты выбрала эту работу?
– Мой отец – полицейский. – Келлер пожала плечами.
– Исчерпывающе.
– Мы с ним всегда были очень близки. В детстве я считала его супергероем. А в подростковом возрасте стала романтизировать ночные дежурства, форму, оружие. К тому же моя мать была против. В то время мне хотелось делать всё, чтобы не быть на неё похожей. А что насчёт тебя?
