Криминальные расчленения производят не только для более удобной и незаметной транспортировки тела с места совершения убийства. Обнаружение частей тела почти всегда говорит о преступном расчленении. Порезы на теле Кэтрин Донован и неизвестной и отсутствующие груди говорили о том, что расчленение было наступательным. Попытки скрыть личность жертвы или свою не было. Но была попытка обезличить, лишить жертву её женского естества, осквернить. Удаление молочных желёз иногда свидетельствует о том, что преступник пытался скрыть следы наступившей нежелательной беременности, но в таком случае обычно удаляются и репродуктивные органы. Это что-то другое. Возможно, ненависть к женщинам или какая-то детская травма, нанесённая одной женщиной, скорее всего матерью. Иначе откуда такая фиксация на молочных железах?
В случае Кэтрин и неопознанной девушки не приходилось долго размышлять. Убийца отделил грудь ради удовлетворения девиантных сексуальных желаний.
Грейс допускала ещё одну мысль: она думала, что, возможно, тот, кого они ищут, состоит в секте и убийства совершает ради жертвоприношения. В таком случае нельзя было исключать каннибализм.
Почувствовав, как закипает, Грейс захлопнула крышку ноутбука, достала из сумки пачку сигарет, которую купила по дороге к месту обнаружения тела, и вышла в коридор.
Она спустилась по лестнице и оказалась на парковке. Промозглый ветер с мелким, колючим дождём опалил разгорячённую кожу крошевом стекла.
Грейс запахнула пиджак и обняла себя руками. На ступеньках она столкнулась с лейтенантом Мак-Куином.
– Келлер? – Погружённый в мысли, он выглядел озадаченным и уставшим. – Что у тебя?
– Ничего, я вышла подышать. – Грейс закурила и спряталась от ветра за колонной. – Вы уверены, что правильно поступили, когда отдали это дело мне?
– Грейс, – терпеливо начал Мак-Куин, но в его интонации чувствовалось нарастающее раздражение. – Просто перестань сопротивляться, – посоветовал он, чеканя каждое слово.
Пока это была только Кэтрин, дышалось легче. Грейс чувствовала, что это не последнее найденное тело, но где-то внутри лелеяла мысль о бытовом убийстве, совершённом парнем, клиентом, другом или сутенёром. Но сегодня стало ясно, что всё гораздо сложнее, чем она думала. Её пугала такая ответственность. Грейс хотелось доверить это дело кому-то более опытному.
– Вы не думаете, что кто-то другой справится лучше?
– Это твоя работа, Келлер. Мы об этом уже говорили, но всё же послушай, что я скажу.– Он глубоко затянулся, потушил окурок о подошву ботинка и сощурился.– Это твоя работа. За тебя её никто не сделает. Хочешь уйти? Сдай оружие и значок. Я даже не буду сопротивляться. Но если хочешь остаться – соберись. Ты хорошо справляешься. И я не понимаю, с чем связаны твои попытки передать дело кому-то другому. Неужели мисс Нэнси Дрю[9] струсила? – усмехнулся Мак-Куин.
– Нет, сэр, вовсе нет. – Грейс рассмеялась.
Прозвище «Нэнси Дрю» прилипло к ней ещё во время стажировки в убойном отделе, оно как-то сорвалось с языка Эвана, и иначе к ней уже не обращались. Но её уже давно никто так не называл. Воспоминания о том, кем она была до всего, о том, какими неловкими и напряжёнными были первые месяцы работы в мужском коллективе, воспоминания об Эване заполнили её светом и теплом.
«Однажды, вспоминая о нём, ты улыбнёшься, – сказал отец, когда она рыдала и выла от боли, прижимаясь к его груди, как в детстве. – Это станет началом твоего исцеления, малышка. Будет уже не так больно, обещаю».
– Завязывай, Келлер. Лучше скажи, что вам удалось выяснить?
– Не так много, как хотелось бы. Личность жертвы ещё не установили, проверяем отпечатки в базе. Я сообщу вам, когда Скотт пришлёт отчёт. – Грейс прислонилась плечом к кирпичной стене и взглянула вверх: сквозь прорехи в тяжёлых свинцовых тучах просачивались лучи солнца. – Хочу проверить, может быть, в городе или в штате находили тела с похожим почерком убийства.
– Отлично. Если что-то выяснишь – я в кабинете, у меня созвон с шефом.
Грейс кивнула и выпустила струю дыма вверх.
– Ну ладно. – Мак-Куин кивнул, поднялся по ступенькам и скрылся за дверью.
На парковку въехал грязный «Рендж Ровер» Джеймса – после размытых дождём дорог машина выглядела неважно.
Джеймс припарковался рядом со входом и вышел из машины с пакетом еды навынос.
– Привёз то, что ты просила. – Джеймс улыбнулся одними уголками губ.
Его взгляд оставался тяжёлым и жёстким. Он выглядел уставшим и слегка растерянным. Открыв дверь, Джеймс пропустил её вперед и вскользь коснулся предплечья. Кожу в том месте обожгло даже сквозь плотную ткань пиджака.
– Умираю с голоду, – призналась Грейс. – Но нам придётся есть в архиве. Я ждала тебя. – А в ответ на растерянность Джеймса продолжила: – Мне тут пришла мысль… Что, если Кэтрин не была первой? Нужно поднять старые дела. Раскрытые и нераскрытые преступления с похожим почерком. Все дела, хотя бы отдалённо напоминающие обстоятельства смерти Донован.
– Я и сам об этом думал. – Джеймс пожал плечами и снял куртку.
