Он замолчал и стыдливо потупил взгляд, когда Мэдди, перестав думать на какую-то секунду, выпалила:
– Ты прекрасно знаешь, что иногда женщины попадают в секс-индустрию против воли. Знаешь, что я – одна из таких женщин. Поэтому, будь добр, завали.
Калеб, всё это время молча наблюдавший за ними, раскрыл рот, словно хотел что-то сказать, но передумал.
Он подошёл ближе к Мэдди и сжал её ладонь.
Не останавливаясь, Грейс прошла мимо и села на пассажирское сиденье «Рендж Ровера», достала бутылку воды из упаковки и выпила сразу половину.
«Придурок», – подумала она, с прищуром посмотрев на Мэтта сквозь ветровое стекло до тех пор, пока волонтёры не скрылись в густом лесу.
– Чтобы ты знала: у меня аллергия на девочек-подростков, особенно если они пустоголовые болельщицы. – Нортвуд выдохнул струю сизого дыма в приоткрытое окно, за которым сгущались ноябрьские сумерки, помассировал виски и покачал головой.
– Где сигареты? – спросила Грейс, когда не увидела их на привычном месте в подстаканнике.
Она не могла найти в себе силы, чтобы ответить ему, подбодрить, поддержать разговор и даже улыбнуться.
– В бардачке должна быть новая пачка.
Грейс включила подсветку и открыла бардачок. Первое, что она увидела, были не сигареты, а маленькая бархатная коробка для ювелирных украшений. Она вопросительно взглянула на Джеймса.
– Я собираюсь сделать Мэдди предложение. Вожу его с собой уже пару недель.
– Самое подходящее время, – усмехнулась Грейс и всё же закурила, когда нашла сигареты.
– И я так думаю, поэтому медлю.
– Может быть, если мы найдём Вивьен живой… это станет хорошим поводом.
– Может быть, – согласился Джеймс и отвернулся к окну.
Какое-то время они молчали, не испытывая при этом неловкости или желания поговорить.
Грейс знала, что Мэдди сейчас где-то там, среди деревьев, зовёт Вивьен по имени и хмурится, подсвечивая пространство перед собой фонариком. Она знала, как сильно Джеймс её любит, как переживает, как разглаживается морщинка на его лбу, когда он говорит о ней или с ней, а уголки губ иногда против воли тянутся вверх. Она знала, что Мэдди скажет ему «да». Знала, почему Джеймс решил сделать это именно сейчас: ему было страшно не успеть. Но когда это случится? Когда они найдут Вивьен? И найдут ли вообще? Что, если они вообще ищут не в том месте? Вивьен пропала, когда пересекла Рейлрод авеню. Система видеонаблюдения автосервиса, расположенного рядом со школой, зафиксировала её, так же как и камера, висящая на парковке бургерной на перекрёстке. За ней никто не следил, несколько машин повернуло на Медоубрук, среди них был и белый фургон. Номеров и марки машины на видео не было видно из-за угла съемки, но это был он, никто в этом не сомневался.
– Я всё думаю… – Джеймс нахмурился и взглянул на Грейс. – Что он делает с ними?
– Что ты имеешь в виду?
– Молочные железы. – Джеймс заговорил, только когда подобрал менее травмирующее слово. – Что он с ними делает?
– Не знаю. Кладёт на алтарь, приносит в жертву, ест, шьёт пояса из сосков, как грёбаный Эд Гейн[15]. Я не знаю, Джеймс. Почему для тебя это важно?
– Я всё не могу перестать думать об этом.
Грейс тоже думала об этом. То, что убийца делает с частями тел своих жертв, может быть очень важной частью психологического портрета. Но похоже, они узнают об этом не раньше, чем поймают его.
В салоне машины время словно замедлилось. Оно стало тягучим, как карамель. Грейс слышала ход наручных часов Джеймса, его дыхание, тление очередной сигареты. В бардачке машины было кольцо для Мэдди, какие-то планы и надежды на будущее. По крайней мере, у одного из них.
Снаружи завыли поисковые собаки. Волонтёры нашли тело. Грейс знала об этом ещё до того, как из лесной чащи вышла группа волонтёров в оранжевых жилетах со светоотражающими полосами на них, среди которых были Мэтт и Мэдди, до того, как им навстречу двинулась бригада криминалистов и Мэдди остановилась перед машиной, до того, как фары подсветили её заплаканное лицо.
Джеймс смотрел на неё, схватившись обеими руками за руль. Грейс видела, как на его шее вздулись вены, как плотно он сжал челюсти, каким сосредоточенным и ждущим был его взгляд. Губы у Мэдди дрожали, щёки блестели от слёз. Она закрыла рот ладонью, покачала головой и медленно осела на землю.
Келлер вздрогнула, когда Джеймс ударил кулаком по рулю и выкрикнул: «Сука!»
А затем ещё раз, когда взволнованный офицер, чьего имени она не знала, постучал раскрытой ладонью в окно со стороны пассажирского сиденья.
– Детектив Келлер, мисс, мы нашли… Нашли два тела.
Доктор Скотт Хэмптон встретил полицейских улыбкой. Нижнюю половину его лица скрывала маска, но вокруг холодных, спокойных глаз собрались морщинки. Освещение в прозекторской было очень ярким: искусственный свет смешивался с лучами утреннего солнца, проникающими в панорамные окна, они бликовали на стали секционных столов и дверцах холодильных камер.
