- Я надеялся, что мне не придется тебе об этом рассказывать... - Хокаге выдержал секундную паузу, собираясь с духом. - Твой ученик мертв, Джирайя, - тихо сказал он. Сердце саннина пропустило удар, могучий шиноби отшатнулся и схватился за голову.
- Минато, ну как же ты так... - едва слышно прошептал он. Хокаге молчал, болезненно ссутулившись, скрыв нижнюю часть лица за сцепленными в замок ладонями. В тяжелом взгляде правителя читалась та же боль утраты, что и в глазах его ученика. Через несколько секунд саннин взял себя в руки и продолжил разговор.
- Как... Как это произошло? - глухим голосом произнес Джирайя.
- Как тебе должно быть известно, Кушина и Минато ждали ребенка. Во время родов печать ослабла... - Хокаге начал издалека.
- Хирузен, я это прекрасно знаю - ты же сам меня обучал! Ближе к делу! - возмутился жабий отшельник. На лице Хокаге мелькнула мимолетная улыбка - несмотря на серьезность ситуации, в памяти старика невольно всплыл образ шумного нетерпеливого юнца, который, казалось, только вчера покинул деревню в поисках мудрости отшельника. Но тут его мысли перешли на случившийся неделю назад кошмар и вернули Хокаге в суровую реальность.
- Разумеется, сама собой печать бы не открылась - Девятихвостому кто-то помог. Подтверждением этому могут служить трупы телохранителей Минато, найденные с перерезанным горлом. К тому же сам Минато вступил в схватку с Девятихвостым далеко не сразу, что дает основания предположить, что Четвертый Хокаге подвергся нападению, и противник был невероятно силен, если смог задержать его на полчаса, - старик взял небольшую паузу, чтобы перевести дух, а Джирайя напряженно размышлял над его словами.
- Виновника нашли? - спросил саннин.
- Нет. Хьюга и Инудзука прочесали весь лес в радиусе ста километров от деревни, но не нашли ничего подозрительного, - ответил Хокаге.
- Проклятье! - Джирайя с чувством шарахнул кулаком по столу и смачно выругался. Одна только мысль, что какая-то мразь, пусть и чужими руками, уничтожила половину Конохи, убила Минато и его семью и после этого вышла сухой из воды, приводила излишне эмоционального саннина в неконтролируемое бешенство.
- Ругательствами делу не поможешь, Джирайя. Деревне, да и всему миру нужна твоя помощь, - Хокаге прервал бессмысленное буйство своего ученика.
- Слушаю, - саннин тут же взял себя в руки и принялся внимать каждому слову Каге.
- Ты - сильнейший шиноби в нашей деревне. Богатый опыт разведки и ведения боевых действий в условиях качественного и численного превосходства противника позволит тебе лучше всех проявить себя в поисках виновника произошедшей трагедии, - Джирайя оживленно закивал головой - он и сам собирался отправиться на поиски безо всяких приказов. Сарутоби вновь позволил себе улыбнуться - хоть на кого-то он мог положиться в эти нелегкие времена, когда каждый клановый лидер считает своим долгом оспорить его право на шляпу Каге, не считаясь с тем, что лежащей в руинах деревне меньше всего сейчас нужна гражданская война.
- Много людей я тебе выделить не могу - сам понимаешь... - Хокаге виновато развел руками.
- Не стоит - они будут только мешать. Я уже десять лет работаю один и привык полагаться только на свои силы, - перебил правителя Джирайя. Сарутоби пристально поглядел на своего ученика и испустил тяжкий вздох.
- Хорошо, только во что бы то ни стало возвращайся живым. Не пытайся устранить угрозу без полной уверенности в успехе. Твоя первоочередная задача - сбор информации, - не терпящим возражений тоном произнес Хокаге.
- Ну разумеется... - мужчина повернулся спиной к правителю деревни и медленным шагом направился на выход, сопровождаемый печальным взглядом Хокаге. Вспомнив первоочередную цель своего визита, Джирайя замер в дверях.
- Хирузен... Я хочу увидеть могилу своего ученика прежде, чем я уйду из деревни, - с трудом выговорил Джирайя невыносимые для его сердца слова.
- Конечно... Согласно нашим традициям, он был предан огню вместе с женой. Их прах захоронен возле мемориальной стены павшим в бою с Девятихвостым шиноби, возведенной вокруг камня павших в Третьей Мировой, - тихо ответил Хокаге.
- И много их? - спросил саннин.
- Кого? - недоуменно спросил Хокаге.
- Шиноби, павших в бою с Девятихвостым.
- Больше трех тысяч, - мертвым голосом ответил старик.
- Проклятье... Надеюсь, они погибли не зря, и эта тварь мертва? - с надеждой в голосе спросил Джирайя.
- Эх, если бы... Нам едва удалось запечатать его, не то что убить... - посетовал Хокаге.
- Но кто стал новым джинчуурики? - спросил жабий отшельник. Хокаге осекся на полуслове и замолк - разговор свернул не в то русло, и грозил задержать, если не сорвать только-только спланированную операцию по поиску виновного. Зная характер своего ученика, Хокаге ни на секунду не сомневался, что тот упрется рогом и в порыве чувства долга перед только что погибшим учеником возьмет на себя опеку над его сыном. Джирайя подозрительно прищурился и вновь подошел к столу.
Осознав, что медлить больше нельзя, Хокаге тяжко вздохнул и заговорил.