Алекс сходу накинулся на яства. Он пытался есть осторожно, но сочное мясо всё равно забрызгало рубаху ароматным соком. С вкусными ломтями челюсти быстро расправились, только вот молодые служанки так и кружились вокруг, заботливо подкладывали новые ароматные куски, подливали в кружку яблочного сидра, несли пироги с золотой корочкой…
Наконец, живот отяжелел и плотно набился. От души поблагодарив румяных девушек, Алекс выбрался из-за стола и, тяжело выдохнув, выбрался через коридор во двор. После пропитанной запахами еды трапезной ему требовался свежий воздух.
Алекс оглядел крепость. Внутри замковых стен громоздились конюшни, сараи, кузницы, несколько колодцев с железными воротами. Башня замка донжон, откуда вышел Алекс, была сложена из массивных глыб серого камня.
Справа на огороженной территории тренировались сквайры и рыцари. По очереди они разгонялись на конях и поражали копьями чучело в щит. После этого чучело крутилось и его вторая рука лупила по наезднику. Кто-то не успевал увернуться и с грохотом падал с седла.
— Сир Алекс, вы наконец решили проснуться? — Енессен, стоящий у самой ограды, оглядев его рубаху, сказал с оскорбительной вежливостью: — Смотрю, уже позавтракали.
Сам рыцарь был в кожаных штанах и белоснежной рубашке.
Алекс безразлично кивнул:
— Верно. У вас достойная кухня.
Енессен поморщился, будто съел горькую пилюлю.
— У нас также достойное ристалище. Не желаете опробовать?
— Почему бы нет? — сказал Алекс.
На коне он уже умел скакать. Так что ударить по широкому щиту и увернуться от руки чучела — проще не придумаешь.
— Нед, приведи коня сира Алекса! Стар, дай ему щит, турнирное копьё и учебные доспехи! — крикнул Енессен сквайрам.
За пять минут на Алекса надели кожаную куртку с металлическими бляхами, накинули на голову глухой шлем, самого в две пары рук водрузили на громко заржавшего Мышонка — видимо, обрадовался встрече, — всунули в руки деревянный щит и копьё без стального наконечника.
— Уберите чучело! Подготовьте Гринда! — неожиданно крикнул Енессен.
Сквайру на лошади дали копье, и он отъехал к дальней ограде ристалища. Алекс стиснул зубы. Енессен собрался устроить ему поединок. Стоило ожидать такой подлянки.
— А может, я просто потыкаю в чучело? — хмуро предложил Алекс.
— Это всего лишь один учебный бой, — ответил Енессен. — Сделайте милость, покажите нашим сквайрам, как на севере сражаются верхом.
Отказываться было уже поздно. Чучело оттащили в угол ристалища, а противник Алекса восторженно улыбался, глядя на него и потряхивая копьём от возбуждения. Сквайр воодушевился, глаза горели предвкушением схватки, к веснушчатому лицу прилила кровь. Да и другие сквайры смотрели на Алекса жадно, с восхищением. О нём уже пошла славная молва, видимо, благодаря битве в деревне, и отказываться сейчас, когда вот уже на коне, в шлеме, с копьём в руках, будет… недостойно. Даже более недостойно, чем слететь с седла. Алекс это нутром чуял.
— Объявляйте, — без радости в голосе сказал он.
Мышонок весело заржал кобыле сквайра, метнув хвостом. Та в ответ заблестела большими карими глазами.
— Приготовиться! — звонко скомандовал Енессен.
Всё, что оставалось Алексу, — это повторять движения противника. Захлопнуть забрало шлема, поднять щит, перехватить поудобнее копье, взглядом уже прицельно выбрав место, куда всадит тупое древко…
— В бой! — крикнул рыцарь.
…и ударить пятками коня.
Землю затрясло от грохота копыт, дальняя стена замка резко взметнулась навстречу. Блеснул на солнце резко приблизившийся шлем противника.
И всё бы хорошо, Алекс уже стиснул изо всех сил копьё, готовясь к столкновению, грому и треску, но балбес Мышонок под ним неожиданно встал на дыбы, заиграл в воздухе копытами. Да ещё радостно заржал, видимо, красуясь перед кобылой противника.
В это время вскинутое копьё сквайра метило прямо в брюхо Мышонку. Оружие могло повредить бедное животное. Надо было что-то делать! Алекс изо всех сил метнул в противника копьё. И следом же — щит. От резкого движения рука онемела.
Послышался глухой удар, кто-то вскрикнул, мелькнули сапоги над лошадиной гривой. Кобыла с пустым седлом пугливо дёрнулась в сторону.
Довольный же Мышонок прогарцевал к противоположной ограде.
— Порисовался, красавец? — пробормотал Алекс. Конь что-то поржал.
Алекс обернулся. Все зрители смотрели на него с отвисшими нижними челюстями. Даже Енессен вскинул тонкие брови домиком.
Противник лежал на спине, раскинув руки. К нему подбежали товарищи, помогли встать, попытались поднять забрало, но там что-то защемило. С третьей попытки открылось лицо, бледное и напуганное, в глазах шок. Рядом валялось разбитое в щепки копьё, и тут же переломленный надвое щит.
Алекс не спешил слезать с седла. Мозг переваривал случившееся, сердце быстро стучало, гоняя по жилам взбесившуюся кровь. Енессен же понял это по-своему.
— Сир Алекс, пожалуй, на сегодня хватит с нас уроков северных поединков, — бесстрастным голосом сказал рыцарь. — Спасибо за уделённое время. Вынужден признать, копьём вы владеете так же феерично, как и мечом.
