— Понимаете, мой мир находится в подчинении Инквизиции, — объяснял Император. — Святые отцы проводят массовые репрессии по любому шороху. Боюсь, что и меня могут однажды увести в казематы на допросы. Пока нет, тьфу-тьфу, — сплюнул он через левое плечо. — Но я вот подумал, что хорошо бы заранее озаботиться.
У Алекса, конечно, лежал в закромах Клык Хитрости Кицана. Но расставаться с “обманщиком полиграфа” он не спешил. Тем более Императору пока ничего не грозило. Если бы тот уже сидел в пыточной, тогда сжалился бы и отдал Клык, пускай даже в кредит. Но у самого Алекса сейчас положение ненамного лучше. Он в незнакомом королевстве, в статусе опасного северянина, и неизвестно, чьё пристальное внимание вскоре привлечет или уже привлёк. Так что сначала посмотрим, как пойдут дела, а потом, если что, и отдадим Клык. Тем более Клык Кицана вкупе с Сердцем Крысуна может выдать местонахождение Алекса другим Арканам. Вряд ли, помимо Земель Чудовищ, так уж много миров с ареалами этих двух Монстров.
Вскоре Император замолк, так ни от кого и не добившись нужного. Взамен он предлагал намного менее полезный ингредиент — Глаз Алого Медведя. Его можно слить с собственным глазом и на полчаса обрести способность к тепловому зрению. Никто в итоге не позарился на временный тепловизор.
Торги же не утихали. Астрид продала свою технику (Ледяное дыхание) Иерофанту за Кристаллы с эссенциями. Другие Арканы осторожно прощупывали друг друга разговорами, пытаясь выявить земляков.
— Внимание! — вдруг сказал Суд. — Скоро время собрания подойдёт к концу. У меня высветилось окошко, у вас наверняка тоже. Мы можем всеобщим голосованием выбрать Председателя заседаний. Давайте проголосуем.
Алекс действительно увидел свёрнутое в левом нижнем углу окошко.
Дальше шёл список из двадцати двух Арканов. Недолго думая, Алекс выбрал Суд, он показался самым эрудированным и образованным. Другие Арканы тоже явно проголосовали, потому что буквально через минуту выскочило уведомление:
— Спасибо за доверие, друзья! — бывший адвокат, кажется, растрогался. — Постараюсь оправдать ваши надежды, — он замолк на пять секунд. — Простите, читал уведомление. Система дала мне право назначать собрания на удобное нам время. Предлагаю это же время через три дня. Всех устраивает?
Неровный гул голосов подтвердил, что никто не против.
— Тогда решено, — сказал Суд. — Увидимся через три дня.
Алексу вновь послышался знакомый голос со стороны дальних Арканов. Он заозирался, пытаясь опознать знакомую тень.
Перед глазами возникло окошко:
Мерцающий туман наполнил пещеру, и в следующий миг она пропала. Алекс же оказался в незнакомом тёмном помещении. Узкие стены, задёрнутые шторы…. В глаза бросилась кладка из огромных камней. Сразу вспомнился Император со своими страхами перед дознавателями.
“Хоть бы не тюремные казематы!” — мелькнула мысль.
Алекс лежал голый на чём-то мягком. Приподняв голову, он огляделся.
Нет, не казематы. В тюремных камерах не бывает таких широких окон и дверей с арабесковой росписью. Не бывает в тюрьмах и альковной ниши с большой фарфоровой вазой на постаменте. Не бывает там также кроватей королевских размеров с божественно мягкой периной, на которой как раз сейчас нежился Алекс.
В углу, возле окна, стоял резной туалетный стол из массива дерева с зеркалом, там же блестел бронзовый рукомойник с тазом. На каменной стене висел готлиссовый ковер.
Алекс, сладко потягиваясь, сел на постели, спустив ноги на пол. Пальцы погрузились в мягкий ворсистый ковёр. В комнате светло, солнце за окном стояло высоко. Где-то заржала лошадь. С улицы доносился людской говор, перестук тренировочных мечей.
Странное ощущение наполняло правую руку. Будто бы кость под кожей чесалась. Но видимых повреждений не было.
Так, а где он вообще? Скорее всего, в гостях у Родрика. Видимо, Алекс вырубился прямо на коне, на подступах к городу, и его уже волоком дотащили рыцари.
Внезапно дверь распахнулась и внутрь вошла служанка. Сарафан подчёркивает стройную фигуру, ткань на пышной груди так натянулась, что завязки едва сдерживают ее, по спине струится толстая чёрная коса. В озорных глазках горят огоньки.
В руках служанка несла стопку одежды: свёрнутую рубашку, брюки, исподнее. Вспомнив о своей наготе, Алекс потянулся за одеялом и прикрыл им бёдра.
