Прошло минут пятнадцать, и тут Андрей услышал шорох со стороны лестницы. Замер, стараясь даже не дышать, почти тут же шорох донесся вновь, превратился в медленные, крадущиеся шаги.
Приблизившись, они затихли – Наставник остановился у входа в книжный.
Неужели он обладал способностью чуять сородичей по «геройскому» цеху?
Андрею стало жарко, на лбу выступил пот, особенно наглая капля поползла вниз по переносице. Кожу защекотало, возникло желание потереть нос, а еще лучше – сменить позу, сдвинуться в сторону.
Шаги раздались вновь, начали понемногу удаляться.
Соловьев поспешно обтер лицо и выглянул из-за стеллажа – рядом с магазином никого, но правее, напротив отсека, где торговали джинсами, виднелся силуэт в камуфляже.
Преодолеть несколько метров и нажать на спусковой крючок, целясь в спину…
Воплотить этот простой план в жизнь не удалось – Наставник оказался невероятно чутким и быстрым. Он развернулся одним проворным движением и начал стрелять еще раньше Андрея – коридор наполнился визгом рикошетящих пуль, хрустом плиток пола, звоном разбитых лампочек.
Сам успел дать пару одиночных и проскочил дальше, к лестнице.
Понесся вниз, прыгая через две ступеньки, а в спину полетел исполненный злого веселья крик:
– Бегай-бегай! От смерти не убежишь!
В этот раз Андрей не стал мудрить – укрылся за прилавком ближайшего магазина, торговавшего всякими женскими штучками, а когда Наставник показался на лестнице, открыл огонь. Предводитель фанатиков вынужден был отступить, а затем сверху прилетела граната.
Андрей бросился ничком на пол.
Громыхнуло так, что ушам стало больно, зачмокали впивавшиеся в стены осколки, а он уже вскочил, готовясь встретить врага. Но тот не появился, ничем не дал о себе знать, словно растворился в воздухе или решил вздремнуть минут пятнадцать.
Андрей выбрался из убежища и заторопился еще ниже, на первый этаж.
Оказавшись там, выбрал в качестве укрытия церковную лавку – крошечную, открытую со всех сторон. Никому, а особенно профессионалу из спецназа ГРУ, в голову не придет, что здесь можно устроить засаду.
На этот раз пришлось ждать еще дольше – почти полчаса.
Наставник явился со стороны эскалаторов, двигаясь неспешно и мурлыча себе под нос.
– Прячься-прячься, – сказал он, остановившись неподалеку, как будто знал, где именно укрывается Андрей, – я все равно тебя найду и прикончу… Не сомневайся, мой друг.
Солнце уже зашло, на улице темнело, и в помещениях «Семеновского» тоже сгущался сумрак. Там, где раньше ярко горели лампы и толпились люди, теперь властвовали тени и запах пыли.
Наставник покрутился рядом, и Андрей уверился, что у того действительно есть некое чутье, помогающее ощущать сородичей, но скорее всего не осознаваемое до конца, и предводитель фанатиков не может пользоваться им так же уверенно, как слухом или зрением.
Дождавшись, пока враг отойдет чуть в сторону, он выполз на пятачок между церковной лавкой и компьютерным магазинчиком. Вытащил из кармана разгрузки коробку спичек и швырнул ее через проход, под вывеску, извещавшую, что здесь продаются подарки.
Шаги Наставника затихли.
Андрей лежал, тесно прижимаясь к полу, держа «калаш» наготове – весь расчет был на то, что враг захочет проверить, откуда донесся звук, и двинется в направлении, откуда тот пришел.
Шаги зазвучали вновь, начали приближаться.
Наставник появился в проходе и обнаружил Андрея на мгновение позже, чем тот увидел его. Даже в полумраке было видно, как лицо предводителя фанатиков исказилось, как он повел автомат в сторону и вниз, изо всех сил стараясь успеть, опередить ненавистного врага…
Андрей нажал на спусковой крючок.
«Калаш» затрясся в руках, словно попытался вырваться, грохочущий звук раскатился по коридорам. Наставника, получившего с дюжину пуль в горло и грудь, отшвырнуло назад, и он упал так тяжело, словно весил не меньше центнера, брякнулся выпавший «АКСУ».
Андрей вскочил, ощущая, как бешено колотится сердце, медленно пошел к поверженному врагу.
– Тыы… – просипел тот, дергая конечностями.
Невозможно остаться живым и в сознании после такого количества пулевых ранений, но Наставник пытался двигаться и говорить, хотя получалось у него отвратительно!
– Ты… – поднялась голова, стало видно забрызганное кровью лицо, шрам на щеке, горящие, выпученные глаза и застывшее в них недоумение, огромное, как океан. – Как?
– А вот так, – ответил Андрей, вынимая пистолет. – Прощай.
«ПМ» сухо хлопнул, в центре лба Наставника появилась красная дырочка, и голова того со стуком упала на пол. Сильное тело охватила короткая судорога, и вокруг трупа, да, уже трупа, начало расползаться пятно крови.
Когда Андрей вышел на крыльцо «Семеновского», на плечах у него было два автомата, в карманах разгрузки прибавилось гранат, а помимо старого «ПМ» при себе имелась еще и «Беретта М-70». Где ее добыл Наставник, осталось только гадать, но пистолет находился в хорошем состоянии и с полной обоймой.
Закат еще не погас до конца, над городом висела половинка луны.
