Если я скажу вам, что меня зовут Джордж Джей Крамер, это мало что вам скажет. Но если я скажу вам, что являюсь главным редактором "Еженедельного Обозревателя", вы, возможно, поймете, в чем тут связь и каков мой интерес. "Обозреватель" - одна из тех газетёнок, которые встречаются на кассах в продуктовых магазинах. Именно над её заголовками смеются обыватели.
Да, мы просто их придумываем. Вы ведь всегда это знали, правда?
А иногда мы выискиваем странные заголовки, безумные происшествия и делаем из них такие сумасшедшие выводы, что у самих ум за разу заходит. Радиоактивные медузы? Японский рыбак утверждает, что видел их. Только изменим утлое судёнышко на круизный лайнер и добавим чуток радиации.
Поэтому я всегда ищу что-то, что смогу вывернуть наизнанку и подать по-особому. Я написал четырнадцатинедельную серию статей о детёныше кальмара, так что поверьте мне, если в истории есть хоть капля крови - то я её выжму.
Но Говард Керликс...
Нет, его рассказ ждал меня уже готовым, с пылу с жару, и всё, что мне оставалось - это описать то, что он мне рассказал... и последствия этого.
Керликс сидел в дальнем углу за одним из столиков, покрытых красно-белой клетчатой виниловой скатертью, со свечой в винной бутылке с плетеной сеткой вокруг дна. Наряду с игрой скрипки, все это должно было создать подлинно этническую средиземноморскую атмосферу. Но всё это напоминало Италию не больше, чем моя бабушка-еврейка.
Керликс был высоким худощавым мужчиной с вытянутым лицом, и виски его уже тронула лёгкая седина. На нем был темно-синий костюм без галстука. Ему бы идеально подошёл к костюму галстук-бабочка, да и сам он казался очень аккуратным, педантичным и безупречным. Из тех мужчин, которые могут пролить соусник себе на брюки и сделать вид, что так и нужно. На нем были диковинно большие черные очки — кажется, от Йоко Оно, — а к столу была прислонена белая трость.
- Мистер Керликс? - спросил я, хотя и сам прекрасно знал, кто передо мной. - Говард Керликс?
Мужчина кивнул.
- Присаживайтесь, мистер Крамер. Заказать вам что-нибудь? Вино? Ужин?
Я покачал головой, и он сказал, что это, вероятно, к лучшему, так как он не может рекомендовать ни то, ни другое.
Время ужина миновало, и посетителей практически не было. Я посмотрел на его темные очки, так и не осознавая, что он слеп. И в тот момент, судя по тому, как он оглядывался вокруг, я действительно так не думал.
- Прежде всего, мистер Керликс, расскажите мне немного о себе.
Мой цифровой диктофон с голосовой активацией тотчас включился.
Мужчина откашлялся и повёл рассказ. Керликс был научным сотрудником отделения электронной и оптической физики Университета Брауна и руководил там Центром рефлектометрии. Ему было сорок восемь лет, он был холост и бездетен. Он получил обе медали Мотта и Холвека за работу в экспериментальной физике элементарных частиц, а его статья "Снижение скорости света в ультрахолодных атомных газах" считалась обязательным чтением в кругах теоретической физики. И если этого недостаточно - он также был постоянным приглашенным лектором в Институте Нильса Бора в Копенгагене. Ого! Конечно, для меня, завалившего физику в девятом классе, это имело мало значения, но определенно звучало впечатляюще. Поверьте, я имел дело с кучей идиотов, поэтому регалии Керликса не оставили меня равнодушным. Говард Керликс, доктор философских и точных наук. Это было нечто.
- Впечатляет, - признал я. - Расскажите, чем вы занимаетесь в институте.
Он слегка улыбнулся, продолжая оглядываться по сторонам сквозь свои гигантские солнечные очки.
- Мы проводим экспериментальные исследования с использованием лазерного, электронного, ультрафиолетового и рентгеновского излучения, определяя фундаментальную механику, с помощью которой электроны и фотоны переносят энергию в газообразное и сжатое состояние. При этом, конечно, особое внимание уделяется нелинейным взаимодействиям света и материи.
Я почесал голову, как обезьяна, ищущая вшей.
- Ладно, позвольте, я перефразирую, док: чем вы там на самом деле занимаетесь... без всякой этой чепухи?
- Мы замораживаем свет, - сказал он.
Вот как... Как будто свет - это то, что можно налить в лоток для кубиков льда и потом подать с виски и содовой.
- Что вы имеете в виду? - поинтересовался я.
