– Видимо, после Вас, – улыбаясь, мягко сказала она.
– К Марии Фёдоровне?
– Да.
– А…. Э… Я….
– Милая, я тоже сначала плакала, выходя, – и, будто прочитав мои мысли, добавила: – Правильный специалист говорит не то, что Вы хотите слышать. А то, что поможет Вам выбраться из Вашей ментальной клетки, – и она зашла в кабинет.
Я шмыгнула в туалет и долго умывалась холодной водой. Эхом стояли слова: «…а не то, что Вы хотите слышать». А ведь и правда, я хотела слышать слова поддержки и успокоения. Очень часто в жизни я даже намеренно рассказывала это в красках своей дочери, несознательно, мне хотелось вызвать сострадание через боль. Осознание ударило, как обухом по голове. Когда я вышла из туалета, меня ждала администратор со стаканом ледяной воды.
– Вы как?
– Отлично. Мне кажется, я впервые поняла, по какому пути идти. Конечно, он очень сложный, но, судя по всему, эффективный.
– Это верно. Мария Фёдоровна очень многим помогла. Не тревожьтесь, скажу любимую фразу шефа: «Починим».
– Благодарю. Обнадёживает. Скажите, а Мишель Леминская как часто приходит на приём?
– Извините, но это конфиденциальная информация.
– Простите. Просто очень неожиданно встретить вот так суперзвезду.
– Понимаю. Но здесь нет ни звёзд, ни домохозяек, все просто гости Марии Фёдоровны. И мы рады всем. Конечно же, кто здесь друг друга видел, соблюдают конфиденциальность.
– Да, да, конечно. Я не об этом, просто… Всё… Пойду.
И я поспешила ретироваться на улицу. Только представить себе, сама Мишель Леминская сидит со мной в одном кресле. Мир за пару часов перевернулся с ног на голову. Мне нужно было всё осознать и принять. Слишком много эмоциональной информации…
«Моя задача быть отвергнутой».
«Отец сам выбрал этот путь».
«Вашей вины нет ни в одной из смертей». В голове эхом кружили обрывки фраз.
Я зашла в свою пустую трёхкомнатную квартиру. Всё напоминало мне о нём. Меня тошнило от этих обоев и от этого дома. Здесь каждая щель зияла моей болью.
Всё. Достаточно. Я вскочила и начала рвать все обои подчистую. «Я больше не хочу так!» – эхом рвался крик откуда-то изнутри.
Очнулась я уже под утро. В комнатах были сорваны все обои. Творился хаос. «Что же я наделала», – чувство вины захлестнуло меня…
И тут волной окатили слова Фёдоровны: «Чувство вины искусственно созданное».
Вслух я закричала. Такого поведения я себе не позволяла никогда. Перед глазами промелькнули Антошка, папа, Незабудка, Волхв и Он…
Внутри образовалась леденящая душу пустота… Мурашки поползли по коже… Вина разъедает хуже медленнодействующего яда…
– Мне очень стыдно перед Вами…
– Любовь Тимофеевна, давайте для начала поприветствуем друг друга, – с улыбкой начала Мария Фёдоровна, зайдя в кабинет. – Стыдиться нечего, Вы не сделали ничего плохого и противоестественного.
– Но Вы даже не знаете, что я о Вас подумала…
– Это Ваше право. И Вы вправе думать плохо, хорошо или, вообще, никак. Более того, в терапии Вы будете испытывать разные эмоции. Это нормально.
– Вы меня не осуждаете? – со слезами спросила я.
– Я не знаю, что Вы должны сделать, чтобы я Вас осудила. Я психотерапевт со стажем, этот кабинет видел и слышал очень многое, уж поверьте. И далее, чем за этот кабинет, события и эмоции не выходят. А я всего лишь вектор, я та, которая помогает Вам найти путь посредством своих знаний. Не более. Кто я такая, чтобы давать оценочные суждения. Наоборот – я супер-беспристрастна.
– Да, да… Я понимаю. Простите, что я так подумала.
– Любовь Тимофеевна, это нормально.
– И ещё, я разгромила всю квартиру. Содрала все обои.
– Здорово! Поздравляю. Что Вы ощутили?
– Чувство вины и свободу… И мне снова стыдно.
– За свободу?
– Да. За свободу. Я как будто ослушалась Его.
– А Вы ослушались?
– Да.
– А кто Вам сказал, что необходимо кого-то, кроме себя, слушать?
– Все. И он, в том числе…
– А если я Вам скажу, что необходимо слушать исключительно себя. Вы меня послушаетесь?
– Конечно. Вы – авторитет.
– Вот и не верно. Вы «слушаться» вообще никого не должны. Прислушиваться, создавать опыт, но не слушаться.
– Ну а как же, я же Вам буду не нравиться, если я не буду Вас слушаться.
– Стоп. Самое главное, чтобы Вы нравились себе. Выполнять рекомендации – да. Но не слушаться.
– Буду стараться…
– Отлично. Какие эмоции были за эту неделю?
– Ох, много разных. Но я себя чувствую странно. Чувство глобальной вины, внутренний страх, как будто я нарушила все правила и буду сильно наказана.
– Вы препараты пьёте?
– Да.
– Боли в теле меньше?
– Ох, намного. И как-то внутри поспокойнее.
– Отлично. Терапию принимаем. Мы остановились и разобрали
«Щеколду». И вижу совсем рядом событие под названием «Река». Не могли бы Вы рассказать поподробнее.
– Да. С удовольствием. Я уже упоминала, что жили мы неподалёку от реки.
