Екатерина Григорьевна еще раз посмотрела на часы и сказала, подавляя зевоту:
- Часов в девять приносят, а что?
- А раньше, - спросила Аглая, - где-нибудь они бывают?
- На мор... - сказала дежурная, широко открыв рот и прикрывая его ладонью... - вок... - потрясла головой, - за... ле.
Аглае повезло. На морвокзале киоск уже работал, и газеты только что подвезли из местной типографии, где "Правда" печаталась с матриц, доставляемых самолетом. Аглая купила один экземпляр, который не только пах краской, но был еще теплым, словно вышел из пекарни, а не из печатной машины. Аглая увидела на первой странице подвальную статью с крупным заголовком "К 90-летию со дня рождения И. В. Сталина", и что-то сразу ей не понравилось. Может быть, то, что без портрета. Может быть, то, что... "со дня рождения И. В. Сталина", а не "товарища И. В. Сталина". Ей не терпелось прочесть статью тут же, но спохватилась, что забыла очки, а без них зрение постигало только крупные буквы. Побежала в гостиницу.
Дежурная уже прибрала свое ложе и сидела под лампой у телефона.
- Купили газетку? - спросила она вежливо.
- Купила, - буркнула Аглая и поднялась к себе, сгорая от нетерпения.
То, что она прочла, потрясло ее, может быть, даже больше, чем речь Лысого на двадцатом съезде. От Лысого ничего хорошего ожидать нельзя было, а эти... Они начинали так обещающе... Статья ничем не отличалась от тех, которые печатались во времена Лысого. И вашим, и нашим. Некоторые заслуги признавались, но с первых строк с явным преуменьшением и оговорками. ...С юных лет включился в революционное движение. Принимал активное участие в создании газет "Звезда" и "Правда", в руководстве деятельностью большевиков, вместе с другими возглавлял борьбу против троцкистов, правых оппортунистов...
Вместе с другими, а не вдвоем с Лениным, не один из самых главных. И уже во второй колонке бесстыдное признание: "В оценке деятельности Сталина КПСС руководствуется постановлением ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. "О преодолении культа личности и его последствий".
Дальше сплошное разочарование: "Вместе с тем Сталин допускал теоретические и политические ошибки, которые приобрели тяжелый характер в последний период его жизни... В дальнейшем стал постепенно отступать от ленинских принципов... Факты неоправданного ограничения демократии и грубого нарушения социалистической законности, необоснованные репрессии... допустил определенный просчет в оценке сроков возможного нападения... На своем ХХ съезде партия разоблачила и осудила культ личности. Проделала громадную работу по восстановлению..."
Приступ безумия охватил Аглаю. Она мяла газету, рвала ее на куски, плевала на них, оплеванное бросала под ноги и топтала. И вдруг замерла, пораженная страшной мыслью: ее отправили сюда, выманили из родного дома специально, чтобы убрать Его и выкинуть на свалку, как они сделали это со всеми другими его памятниками во всех других городах Советского Союза. Они специально подсунули ей этого генерала, который развлекал ее и отвлекал от главной задачи.
- Какая я дура! - сказала она сама себе и, повторяя без конца "дура, дура", кинулась к телефону и попросила дежурную вызвать срочно такси.
Время было раннее, работы мало, машина пришла скоро. Аглая спустилась с большим чемоданом, дала дежурной пять рублей, попрощалась и уехала на вокзал.
Глава 19
Ей повезло купить купейный билет. Поезд в это время года был почти пуст, и от Сочи до Воронежа она ехала одна. У нее было нижнее место, но она сама залезла наверх, надеясь, что здесь ей никто не помешает. Весь день лежала, думала и не могла понять теперешних руководителей. Даже Лысого она понимала лучше. Тот хотел сделать карьеру на разоблачении вождя, может быть, даже мстил Сталину за прежние унижения, добивался дешевой популярности у народа, стремился понравиться Западу, а эти-то к чему вели дело? Для чего свергали Хрущева, издавали идеологические постановления, соединяли обкомы, закрывали журналы, давили диссидентов...
В Воронеже в купе вошел и проехал два перегона пожилой человек в форме железнодорожника. Его сменили два майора танковых войск и женщина, жена одного из них, который звал ее Пончик. Офицеры тут же достали бутылку водки, а Пончик - завернутую в газету жирную жареную курицу. Муж Пончика сходил к проводнику, принес четыре чайных стакана, а другой майор поднял голову к Аглае:
- Прошу прощенья, дама, не желаете ли составить компанию?
- Спасибо, - отказалась Аглая, но потом пожалела, слыша звон стаканов и хруст разламываемой курицы. По разговору военных она поняла, что они служат в Чехословакии, и, свесив голову с полки, поинтересовалась, а как там ведет себя контрреволюция.
- В каком смысле? - спросил муж Пончика.
- Я имею в виду, сильны ли у чехов антисоветские настроения?
- Сильны, - сказал майор.
- Примерно такие же, как у нас, - добавил его товарищ.
- Скажите, - спросила она, волнуясь, - а к товарищу Сталину в армейской среде в целом какое отношение?
Внизу помолчали, а потом муж Пончика сказал:
- Знаете, дама, у нас так принято - мы, когда выпиваем, о политике не говорим.
