– Знаешь машину Зимы? Черный Акцент. Он сейчас, наверное, повезет девчонок домой. Проследи, кого и куда, – чеканит Макс, словно приказ государственного уровня.
– Зачем? – спрашивает Женя удивленно. Что опять задумал его друг? Очередной план, чтобы зацепить Зимина? Это ничего не исправит, и легче никому не станет.
– Думаю, эта новенькая как раз то, что нужно, – Макс не уверен, но чутье подсказывает, что это именно так.
Ден злобно улыбается, хлопая себя по карманам джинс в поисках ключей от машины.
– Я поехал. Если что, пришлю фото.
Максим провожает Дениса взглядом, а затем оборачивает к Жене.
– Что? – спрашивает он.
– Тебе не надоело? – Женя осуждающе качает головой.
– Они должны ответить за то, что сделали, понимаешь? К Зимину напрямую не подберешься, а вот через девчонку… Будет очень даже символично.
– А эта девчонка-то причем?
– С ней ничего не случится, мы все предусмотрим, – отмахивается Макс.
Судьба девушки его сейчас вообще не волнует. Она станет просто рычагом давления. Как-нибудь уж договорятся с ней. Главное, чтобы у Димы появились к ней чувства, для эффекта это необходимо. Вот бы и Мор предоставил им подобный подарок, а то его абсолютная покорность и спокойное принятие всевозможных выходок уже бесит. Даже волосы не перекрашивает и не стрижет, а бить его уже давно надоело. Да, он знает, что виноват, но этого мало… Он должен мучиться, как и Миша.
***
Бетонная стена холодит кожу, а мелкие камешки врезаются в ладони и ноги. Звезды – единственные источники света на этой злополучной крыше, а Морев, сидящий на ней, просто сгусток ненависти и злобы, направленный исключительно на самого себя. Саша приходит сюда практически каждый день вот уже целый год. Это место – его личное пространство для душевных истязаний, но этого мало. Ничто, что бы он ни сделал, не искупит вину.
Звонит мобильный, и Мор тяжело вздыхает, глядя на экран. Двадцать три ноль-ноль. Она, как всегда, пунктуальна. Он поднимает трубку, потому что не имеет права ее игнорировать, хоть и большинство их разговоров заканчиваются не очень хорошо: ее слезами и его разбитыми кулаками.
– Привет, Ксень.
– Привет. Где ты?
Саша упирается затылком в стену, запрокидывая голову. Они и те же вопросы из раза в раз.
– Я… иду в клуб, чтобы повеселится с друзьями, – отвечает Мор.
– Ну да, конечно, – недовольно вздыхает Ксюша. – Ты снова там? Ты пьян?
Морев переводит взгляд на запечатанную бутылку коньяка, стоящую рядом. Он не такой дурак, чтобы напиться перед ее звонком.
– Нет, и нет.
– Не ври мне. У тебя никогда не получалось.
– Как твои дела? – спрашивает Саша, пытаясь сменить тему на более безопасную. Может, хоть сегодня получится просто пообщаться.
– Хорошо. Нормально… Не знаю, – ее голос срывается. – Сань, я переживаю за тебя. Понимаешь? И родители тоже. Тебе нужно…
– Стоп! Не надо, Ксюш. Я…
– Не надо? Не надо?! – моментально заводится она. – Не надо тебе гнать всем, что ты в порядке! Потому что ничерта это не так!
Мор крепко зажмуривается, подавляя неистовое желание выкинуть телефон. Такое ощущение, что мобильник сделан из горящих углей и печет ладонь, прожигая кожу.
– Сань… – говорит Ксюша на порядок спокойнее. – Слушай, я просто хочу, чтобы мой брат снова начал жить.
– Миша тоже должен был жить, но я…
– Это не твоя вина! Как ты не поймешь?!
Не поймет. Он никогда не поймет, потому что это не правда. Его. Это все его вина.
– Ксень, мне нужно идти, – проговаривает Морев с трудом. – Передавай привет родителям.
– Подожди… – взволнованно произносит Ксю.
– Я не собираюсь этого делать, – говорит Мор и кладет трубку.
Его взгляд медленно путешествует по бетонному парапету. Ксю думает, он может сделать то же, что и Миша? Нет. Это не выход. Саша еще не знает, как разорвать этот замкнутый круг, но уверен, что точно не так. Он хватает бутылку коньяка и резко срывает пробку. Это, конечно, тоже не выход, но хотя бы ненадолго запирает все мрачные мысли в дальней комнате разума, позволяя расслабиться и хотя бы чуточку выдохнуть.
Когда бутылка наполовину пустеет, Саша снова берет в руки телефон. Пьяные мысли, освобожденные от всех запрещающих цепей, показывают Саше воспоминания о девушке, голос которой он сейчас действительно хотел бы услышать.
Настя Мореева. Ее приезд перевернул все вверх тормашками. Его чувства к ней уже не те, что раньше. Сейчас она совсем другая, но ведь это все равно Настя. Та самая девочка, заставлявшая его улыбаться чаще, чем кто бы то ни был. Смелая и острая на язычок, но при этом милая и нежная. Забавно краснеющая при комплиментах и с вечной привычкой заправлять волосы за уши или перекидывать их на одно плечо. Он не может не думать о ней. Интерес слишком силен. Какой она стала теперь? Чем дышит? Какие у нее взгляды на жизнь?
