Новый год — время чудес. Верно? Но может ли считаться чудом снова встретить ту, что в прошлый раз на тракторе проехалась по твоей самооценке и переломала кости, заставив тем самым пересмотреть взгляды на жизнь и… на любовь? Максим Строганов был плохим мальчиком не только в этом году, и такие как он обычно получают уголь вместо подарков. В его случае этот уголь зовут Женька Фомушкина.Коротенький романчик-бонус к серии «Сердца» в честь приближающихся новогодних праздников. Спасибо, дорогие читатели, за вдохновение. Без вашей поддержки и ярого интереса к этим двум сумасшедшим эта история не была бы написана.
Часть 1
Макс
Нельзя сказать, что я ненавижу Новый год. Я к нему вообще никак не отношусь. Обычное бухалово. Отличие только в том, что половина дебилов за столом обматывается мишурой и напяливает идиотские красно-белые колпаки со светящимися звездочками, а вторая, та что должна быть прекрасная, залипает половину вечера в телефоне, поздравляя даже тех, с кем сто лет не общается, и ходит в туфлях по квартире, потому что… Ну, типа, праздник же.
Правда, в этом году мы решили поменять место дислокации. Нет. Это не клубешник или ресторан. Гораздо круче. Мы едем в горы! Честно признаюсь, меня прет эта идея. И пофиг, что, скорее всего, основной сценарий будет прежним, атмосфера должна быть совершенно другой. По крайней мере я очень надеюсь на это, потому что скука съедает мозг, как злой прожорливый кролик с каждым днем все больше и больше. Нужно развеяться. Развлечься.
— Мы вообще доедем? — канючит Света, падая на меня, когда машина преодолевает очередной снежный занос.
— Конечно, — отвечаю усмехаясь, но сам строго гляжу в зеркало заднего вида на Жорика, что сидит за рулем.
Лучше этому придурку не забывать, что он не дрова для камина везет, а живых людей. Возомнил себя королем бездорожья что-ли?
— Расслабься, Светик. Я Ас в этом деле, — говорит Жора с непоколебимой уверенностью, заставляя Тима, сидящего рядом с ним впереди, громко заржать.
— Мне было бы спокойней, если бы ты был за рулем, — тихо говорит Света, прижимаясь к моему плечу.
Ее доверие не может не льстить. Я бы и сам не прочь сесть за руль, но вряд ли справлюсь лучше, да и Жоркин батя дал нам свою красавицу «Ниву» только с тем условием, что на месте водителя будет сидеть его доверенное лицо. То есть, Жорик и никто другой. А с дядей Толей лучше не спорить и не пытаться провести. Рука у него тяжелая. Он уже давно с сына спрашивает, как со взрослого мужика. И с друзей, кстати, тоже. Уже проверено и больше как-то не хочется.
— Расслабься, Свет. Мы уже почти на месте, — успокаиваю девушку. Свою девушку.
Да-да-да. Я еще не решил нравится мне положение вещей или нет, но в праздники хотелось чего-то… Нового что ли? Мы с ней вместе всего неделю или две. Точно не знаю, она считает. Это не первые мои «ярлычные» отношения, типа, парень - девушка, но кое-что изменилось.
Я не вру ей, не строю из себя пай-мальчика и не играю. Просто остаюсь собой, и пока она меня терпит, я рядом. Что можно сказать о ней как о человеке? Даже не знаю… Светка симпатичная девка, сиськи у нее просто балдежные. Нам действительно кайфово вместе. Она не загоняется по пустякам и не лезет в мои дела. Так почему бы и нет?
— Смотрите! — Тим тычет в лобовое стекло. — Все уже на месте. Мы последние.
Впереди открывается просто кадр из рождественского фильма. Четыре двухэтажных деревянных домика с широким крыльцом на белоснежном склоне. Беспорядочные ряды высоченных пихт вокруг и горный массив припорошенный снегом.
Рядом с крайним домиком, который ближе всего к лесу, стоят две машины. Стоп! Почему две? Леха с Марком должны были привести двух девчонок, а не двадцать двух. Тогда кто приехал на черном «Ленд Ровере»? Может, это не к нам?
Жорик паркует свою машину в ряд к остальным, и мы все выбираемся наружу, окунаясь в морозный воздух. Щеки злобно кусает сухой холод, снег хрустит под ногами, а изо рта вырывается белый пар вместе с дыханием. Светка тут-же заныривает мне под руку, стуча зубами. Еще бы… Кто едет в горы в пальто и кожаных коротких сапогах? Сиськи есть, а вот мозгов…
— Мы вас уже сто лет ждем! — кричит Марк, выходя на крыльцо. На его лице счастливая улыбка, а на груди красуется вязаная оленья морда с красным носом.
Серьезно? Свитер с оленем? Это типа бейджа что ли? Кто его сюда наряжал? Мамочка? Вспоминая свою родительницу, невольно усмехаюсь. В детстве она все время нас с Анькой рядила в парные костюмы на Новый год. Причем самые идиотские. Соль и Перец, мыши Мотя и Митя из мульта «Приключения кота Леопольда», Пьеро и Мальвина, Волк и Красная Шапочка. Ну и венец этой вакханалии безвкусицы…
Та-дам! Смурфиками! Синими гномиками в белых колпачках. Синими!!! Мама думала, раз мы любим смотреть этот мультик, то и… В ообщем, я даже вспоминать это не хочу, а все фотки с той «елки» давно сжег. С того времени у меня появилось стойкое отвращение ко всяким костюмам или даже к крошечным их атрибутам.
— Чья это тачка? — спрашиваю, кивая головой в сторону черного зверюги, и волоку за собой Светку к крыльцу.
Она точно корова на льду. Ее ноги разъезжаются в стороны на утоптанной и уже кем-то укатанной снежной дорожке. По яркому румянцу на щеках Марка можно догадаться, кто тут резвился еще минут десять назад. Света отчаянно цепляется за мою куртку, чтобы не упасть, и тихо роняет во все стороны грубые слова.
— Не ссы, Макс. Свои, — отвечает Жорик на мой вопрос и с грацией олимпийского чемпиона по фигурному катанию скользит мимо нашей пары, держа перед собой коробку с синькой, словно она живая партнерша, которую он любит всей душой.
