— Не буду тратить время и расписывать извилистый путь своих умозаключений, — усмехнулся я, — скажу только, что очень скоро кровь прильет к голове, и ты потеряешь сознание. А значит, перестанешь быть нужным. И сам посуди — какой мне тогда прок надрываться и затаскивать тебя обратно?
— Помогите! — во всю глотку заорал Юозас. — Помогите!!!
— Неужели ты действительно надеешься, что кто-нибудь поспешит на твои крики о помощи? Сегодня полнолуние, не забыл?
Жандарм надрывался еще пару минут, потом обессиленно обмяк и прохрипел:
— Снимите меня отсюда, и я все расскажу.
— Расскажешь, — кивнул я. — Сначала расскажешь…
— Но…
— Никаких «но»!
— Это все Линайтис! Я просто выполнял приказ!
— С какой стати начальнику отделения тайной жандармерии желать смерти официалу ордена Изгоняющих? И с какой стати тебе выполнять подобное распоряжение?
— Ему пришла бумага из Ольнаса! С самого верха! Приказ обставить все как несчастный случай! А меня он обещал забрать с собой в столицу!
— Что с Николя Бергисом?
— Он был отъявленным мерзавцем, но нам никак не удавалось прихватить его на горячем!
— Теперь все ясно…
— Снимите меня! — вновь взмолился Лазас. — Не берите грех на душу!
— Грех на душу? — хмыкнул я и спросил: — Скажи, Юозас, разве помочь ближнему — это не доброе дело?
— Да! Да! Доброе! Разумеется, доброе! — зачастил жандарм. — Только снимите, век вам благодарен буду!
— Мне не нужно благодарностей, я делаю это совершенно бескорыстно.
Лезвие ножа легко рассекло натянутую веревку, и Юозас с диким криком исчез в темноте. Какая трагедия! Подумать только, сгорел на работе в самом расцвете сил!
Миг спустя снизу донесся отголосок глухого удара, я пожал плечами и вышел на смотровую площадку. Снаружи студеный ветер наждаком прошелся по лицу, забрался под плащ, выгнал из-под одежды последние крохи тепла. Но я не вернулся в тепло и прошелся вдоль ограждения, с высоты птичьего полета рассматривая затаившийся на ночь городок. В основном вид открывался на островерхие крыши, но проглядывали меж домами и опустевшие улицы.
Нет, как ни крути, лучшего места не сыскать…
Брат-экзорцист нашел бесноватых, и брат-экзекутор с этим справился. Выходит, и для меня это проблемой не станет. Но как верно подметил столь трагически покинувший нас Юозас, главный вопрос — что делать после того, как они отыщутся.
И тут меня будто шилом в спину кольнули. Я перебежал на другую сторону башни, но в призрачном сиянии полной луны не сумел разглядеть ничего подозрительного. И все же там явно что-то происходило. Оттуда веяло скверной. Сначала едва уловимо, потом все резче и резче. Потустороннее присутствие быстро набирало силу, и стало ясно, что медлить больше нельзя.
Я вернулся в башню и, не отрывая левой руки от шершавого камня стен, поспешил вниз. Бесы молчали. От страха или предвкушения — не скажу. Но молчали. И меня это вполне устраивало.
Спустившись к распростертому на залитом кровью полу телу, я срезал с рук и ног Юозаса веревки и побежал на выход. Промчался по пустым коридорам ратуши, отодвинул засов и выскочил на улицу.
Какое-то время вертел головой по сторонам, пытаясь сориентироваться, куда именно смотрел с башни, но почти сразу уловил леденящее прикосновение скверны и опрометью бросился в темный переулок. Промчался несколько кварталов, сбил дыхание и лишь тогда немного сбавил темп. Перебежал по мосту через одну из протекавших по городу речушек, юркнул в арку и осторожно выглянул на залитую лунным светом площадь.
Мертвецы были там. Все. Дюжины три или четыре покойников то сходились, то расходились в жутком танце, и, к моему ужасу, компанию им составили несколько пока еще живых горожан.
И все это — в полной тишине.
Беззвучный ритм окутавшей людей скверны пугал и завораживал одновременно, а вскоре мне удалось разглядеть и стоявшую посреди площади темную фигуру. Лунные лучи, казалось, избегали касаться ее, и вокруг растеклась непроницаемая для взгляда Тьма.
Вот он — бесноватый. Лунный танцор собственной персоной.
Справлюсь я с ним? Вовсе не уверен.
Тварь должна быть невероятно могущественна, раз сумела поработить столько людей, а мне одному не под силу заменить собой распевающий псалмы церковный хор. Вот если бы священные песнопения разрушили чары, тогда — да, тогда изгнать ослабленного беса сумел бы даже профан вроде меня. «
Вступать же в прямое противоборство с полусотней мертвецов — тоже затея не из лучших. Брат-экзорцист поплатился за свою самоуверенность жизнью. Решил, будто успеет выжечь наполнявшую покойников скверну, и не справился. Экзекутор явно поступил умней и выследил бесноватого днем, но тоже что-то не срослось, раз до сих пор от него ни слуху ни духу.
И как поступить?
