Я уже открыл рот, но дать отповедь слишком много возомнившей о себе девице помешал стук в дверь. Берта без подсказок повалилась на кровать, начала подпрыгивать и под мерный скрип застонала:
— А! А! А-а-а…
— Вино! — послышалось из коридора. — Открывай!
Я опустился на колени рядом с сипло дышавшим из-за перебитого носа сержантом и слегка его придушил. Так, на всякий случай.
— Ох! Да! Да! — зачастила девушка. — Еще!
— Вино! — вновь заорал явно мучимый любопытством парень.
— Оставь! — задыхаясь, вскрикнула Берта и вновь принялась стонать и подпрыгивать.
Больше отвлекать весело проводящего время сержанта посыльный не рискнул, а потому отправился восвояси. Берта еще какое-то время поохала, потом уселась на кровати и тихонько рассмеялась.
— Продолжай, — потребовал я и, стараясь не перепачкаться в сочившейся из ноздрей сержанта крови, попытался нащупать пульс.
Живой. Крепкий, скотина. Приличный человек на его месте сразу бы дуба дал.
Отпустив безвольно мотнувшуюся голову, я заломил бугаю руки за спину и стянул толстенные запястья прочным шнуром. Потом запихал ему в рот край скомканного полотенца и уставился на Берту:
— Чего молчишь? Стони, давай!
— Мне необходимо вдохновение, — заявила девушка и приподняла ладонями и без того туго обтянутые лифом груди. — Не поможешь?
— В другой раз.
— Жаль. А могли бы неплохо провести время.
— О другом голова болит.
— Да уж, — согласилась со мной девушка, — твой лихой кавалерийский налет кажется несколько непродуманным…
— Прыгай и стони! — потребовал я, приоткрыл дверь и осторожно выглянул в щель. Убедился, что коридор пуст, забрал стоявший у порога кувшин и задвинул засов. — С остальным сам разберусь.
— А если вызвать стражников?
— Не вариант. Тут до ближайшего города час добираться. И то если паромщик повезет.
— И что делать?
— Прыгать и стонать.
— Подлец! — Девушка сделала вид, будто обиделась, но тут же протянула руку: — Вино давай, а то на сухую точно связки сорву.
Я сделал пару глотков кислого пойла, намеренно облил им рубаху и протянул кувшин девушке.
— Не увлекайся только, — предупредил и выскользнул за дверь.
Внизу мою недолгую отлучку никто не заметил. Парни хлестали вино, служанки таскали с кухни новые блюда и уносили объедки, а хозяин втихаря пересчитывал монеты. И лишь зажатый с двух сторон бугаями Гуго с нарочито горестным видом смотрел себе под ноги.
Хотя почему с нарочито? Седой фокусник не хуже меня понимать должен, чем все закончится. Никто ему шанса пообщаться со стражниками не оставит. В любой момент могут на задний двор вывести и зарезать. А то и вовсе в пьяном угаре забить.
Я оглядел весь этот бедлам и потянулся к скрученной в колючий клубок скверне. Запрятанная куда-то под самое сердце потусторонняя сила, вытянутая из убитого в Леме экзекутора, холодным огнем побежала по крови, ударила в голову, заставила встать дыбом волосы. Не позволяя призрачному пламени поглотить сознание, я заставил колючую тяжесть перетечь в ладони и беззаботно брякнул кошелем о прилавок.
— Эй, хозяин! — позвал толстяка и сыпанул на липкие из-за пролитого пива доски весело звякнувшие монеты.
И этот негромкий звук в один миг приковал ко мне всеобщее внимание.
— Чего изволите?
— Лучшую выпивку на все! Мне и этим славным парням!
Славные парни, у которых купленное на деньги Гуго вино неумолимо подходило к концу, радостно загомонили, а хозяин сгреб к себе полпригоршни меди и выставил на прилавок сразу четыре глиняных кувшина.
Я ухватил за горлышки пару драгоценных сосудов и, на ходу напитывая потусторонним ядом тихонько бултыхавшее в них пойло, направился к изрядно подвыпившей компании.
Как там почтенный Фуко писал?
«
Вот сейчас и проверим…
— Как насчет выпить за славную армию великого герцогства Тирош, да провалятся в Бездну эти стильгские ублюдки? — выставив кувшины на стол, заговорщицки подмигнул я дезертирам. — Только надо сразу все вино забрать. Не доверяю я этому жирдяю…
— Садись! — толкнул меня на скамью парень потрезвее, наряженный, в отличие от остальных, в обычную куртку, а не в мундир со споротыми нашивками. — Сам принесу.
— Ну-с, приступим! — Я азартно выдохнул и начал разливать вино по кружкам.
Вырывавшаяся на волю скверна немилосердно тянула жилы, но приходилось пьяно улыбаться и хохотать над пошлыми шутками. Нельзя было выпадать из образа ни на миг — очень уж остро поглядывал на наш стол о чем-то шушукавшийся с хозяином странный парнишка. Слишком трезвый, слишком подозрительный.
Но вроде обошлось. Собутыльники гоготали, что-то наперебой кричали и хлебали приправленное скверной вино. Потусторонняя сила продолжала сочиться из меня, отравляя сам воздух, и, даже возникни такое желание, я не смог бы уже повернуть этот процесс вспять. В дырявых мехах вина не удержать…
