— Думаю, нам требуется еще более творческий подход, — вздохнул я и опустился на корточки. — Помнишь меня?
Мышонок отрицательно помотал головой.
— Не помнишь? А если добавить клетчатый жакет и кепку?
От лица жулика враз отхлынула кровь, он побледнел как полотно и даже попытался отползти.
— На твое счастье, мы пришли не сводить счеты. Нам просто нужна информация. А в качестве подтверждения серьезности намерений… — Я ухватил Мышонка за левую руку, взялся на мизинец и одним резким движением сломал его, выгнув в обратную сторону.
Демис забился в судорогах, и Гуго навалился на него сверху, удерживая на месте. Я плюхнулся на кровать и дал знак Валентину выдернуть изо рта жулика кляп.
— Пикнешь — придушу, — предупредил тот пленника и вытащил тряпку.
— Какого беса вам надо? — прохрипел Мышонок.
— Что случилось сегодня ночью у вас на хазе?
— Не знаю. Кто-то вломился в дверь, я подумал, что облава, и сразу удрал. А что?
— Это была не облава. Кто-то покрошил твоих подельников на куски.
— Да ну?
— Точно.
— Ничего об этом не знаю. Сразу убежал. Сразу.
— Ладно, поверю, — кивнул я. — Тогда у меня к тебе вопрос: кто стоит за поставками «желтой пыли»?
— Какой еще пыли?! — Мышонок повысил голос, и Валентин немедленно затянул петлю.
— Кляп, — потребовал я, а когда Гуго выполнил распоряжение, без колебаний сломал жулику безымянный палец. Дождался, пока тот придет в себя, и пояснил: — Продолжишь запираться, и мы тебя натурально выпотрошим. Ясно?
Гуго выдернул кляп, и подвывавший от боли Демис выплюнул из себя:
— Ясно.
— Кто стоит за поставками «желтой пыли»?
— Не знаю.
— Да ну?
— Стойте! Это правда! Об этом знают только Костас и Кир! Не такая мелкая сошка, как я! Поговорите с Костасом!
Я усмехнулся и покачал головой:
— Скажи лучше, где нам найти Кира.
— Его же убили? — вывернув голову, глянул на меня Мышонок.
— Допустим, нет. Где его логово?
— Я не знаю!
— И почему мне кажется, что ты лжешь?
— Нет! — завопил Мышонок, но Валентин уже затянул на его горле удавку. Гуго запихал кляп и надавил жулику коленом меж лопаток; я взялся за средний палец и резко отогнул назад. Сустав с мерзким хрустом сломался, но пройдоха лишь продолжал бестолково мотать головой.
Тогда я не стал тратить время попусту и присовокупил к трем братцам еще и указательный палец. Теперь кисть жулика напоминала жутковатое деревце, с торчащими в разные стороны надломленными ветками.
Жестоко? Не без этого. Но иногда цель оправдывает средства. К тому же не так давно эта сволочь пырнул меня ножом. До сих пор в поясницу так и стреляет.
— Думаешь, полному калеке больше подавать начнут? — ухватил я жулика за правую руку. — Ошибаешься, когда мы закончим, от тебя мало что останется.
И тут Мышонок сдался. Он принялся биться лбом об пол, а стоило Гуго выдернуть кляп, прохрипел:
— У Кира виноградник за городом. Он точно там.
— Как туда добраться?
Жулик принялся что-то путано объяснить, но Валентин внимательно слушал его и не перебивал.
— Ага, ясно, — наконец кивнул он и велел фокуснику вернуть кляп на место. — Понял, где это. Понадобится повозка.
— Гуго, останешься здесь. А ты, — я легонько пнул пленника под ребра, — если надул нас, готовься подыхать долго и мучительно.
— Идем, командир, — поторопил меня азартно потиравший руки Дрозд. — Надо поторапливаться.
— Идем.
Коляску мы в итоге раздобыли через какого-то знакомого Валентина. Заплатили пиастр, клятвенно заверили подвыпившего дядьку, обрадовавшегося тяжелой восьмигранной монете, будто ребенок сахарному петушку, что вернем повозку утром, и покатили за город.
Вскоре окраины остались позади, коляску начало нещадно раскачивать на кочках, а откуда-то с моря повеяло влажным теплым воздухом. Валентин то и дело подгонял лошаденку, но лишь до тех пор, пока впереди не замаячил темный силуэт горы и дорога не превратилась в узкий извилистый серпантин. Справа — обрыв, слева — почти отвесная каменная стена. Стоит сорваться — и костей не соберешь.
Обошлось. Какое-то время спустя усач остановил конягу и указал на едва различимую в потемках ограду:
— Нам туда.
— Жди здесь, — распорядился я.
— Командир?!
— Жди! Для начала осмотрюсь просто.
— Хоть нож возьмите!
Я только отмахнулся и поспешил к забору, сложенному из крупных необработанных камней. Подобрался к калитке, заметил выломанный засов и едва удержался от ругательства. И здесь опоздали!
Глубоко вдохнув, я заставил себя успокоиться и бесшумно скользнул за ограду. Скользнул и замер, прислушиваясь к ночным шорохам. Но было тихо. Странно тихо, неестественно. Будто все ночные обитатели затаились, боясь малейшим звуком выдать свое присутствие.
Осторожно пошел вперед, заметил силуэт маячившего неподалеку домика и невольно сбился с шага — распахнутые окна сторожки налились непроглядной чернотой. И ночной мрак был тут совершенно ни при чем. Нет, он словно побитая собака поджал хвост и попрятался в глухие закоулки, а дом наполняла самая настоящая Тьма.
Жгучая, страшная, смертоносная.
Способная дотла сжечь душу неосторожного человека.
И что делать? Не отступать ведь…
