— Честно говоря, он ко мне подходил и расспрашивал, — легко сдала она парня. — По-моему, он понял, что вытоптал посевы.
— Прогресс, — фыркнула Исса. — Интересно, когда он догадается сказать это мне, а не искать обходные пути. Просил повлиять?
— В общем да, — вздохнула она. — Но ты не думай, я сразу сказала, что ничего такого делать не буду, пусть и не думает. Но я бы простила. Всё-таки если так ревнует — значит, любит.
— Себя, — непримиримо возразила Исса. — Потому что, когда любят, стараются не обидеть и не подставить любимого, а не вот так.
— Я очень надеюсь, что вы помиритесь, — вздохнула Айнур. — Вы такая красивая пара!
Разговор прервало появление Велицы, которая несла небольшую, меньше ладони, простенькую шкатулку — или даже картонную коробку, раскрашенную под дерево.
— Исса, а тебе опять посылка.
— И опять без карточки? — скривилась она. — До чего он упрямый…. Зачем ты взяла? Надо было отказаться!
— Посыльного пожалела, — бесхитростно призналась она. — Очень он плакался, что будут проблемы, если посылку не вручить. Да посмотри хоть, ужасно интересно, что твой менталист придумал опять! — улыбнулась она. — А потом вернёшь.
— Он не мой и мне не интересно! — отрезала Исса.
— Ну ладно, ну что тебе стоит? Открой! Честное слово, я бы сама уже открыла, но тут привязка к ауре. Никто же не заставляет возвращать нераспакованный подарок, а?
— Мне кажется, это плохая идея, — вздохнула змея, борясь с собой. — Зачем?..
Неправильно, и надо вернуть, но… Веля права, интересно же!
— Как это зачем? Из любопытства. Честно говоря, я восхищена и немного завидую, — засмеялась она. — Он ужасно красиво ухаживает. Тонко, ненавязчиво, и постоянно сохраняется интрига, что ещё придумает. Коробочка совсем лёгкая, я теряюсь в догадках!
Змея ещё пару мгновений поколебалась и сдалась. Проклятое любопытство.
Коробка действительно оказалась совсем простой, картонной. Исса слегка встряхнула её, но внутри ничего не гремело и не перекатывалось, да и на кондитерские изыски, судя по весу, не походило. На всякий случай проверила магией как умела и почувствовала слабый отклик — кажется, той самой привязки к ауре.
Крышка откинулась почти без усилия. Исса вздрогнула от неожиданности — и все три девушки восхищённо ахнули.
Из коробочки тонкими радужными струями потёк неосязаемый искристый туман, полился тихий птичий щебет. Клок тумана, оторвавшись, вспорхнул большущей лазоревой бабочкой, с крыльев которой осыпалась мерцающая пыльца. За ней отправилась следующая, огненно-рыжая.
Иллюзия разворачивалась медленно, с некоторой даже торжественностью, выбираясь из простой картонной коробки и заполняя комнату. И вот уже волшебные цветы распускаются на зелёных лианах, затянувших стены, бабочки кружат, опускаются на лепестки, на волосы, на подставленные пальцы — невесомые, неощутимые, но кажущиеся настолько реальными, что сложно удержаться и не прикоснуться. А тишину заполняет пение птиц, шелест ветра и далёкий, едва уловимый шёпот морского прибоя. Не хватало только запаха — но его прекрасно дорисовало воображение.
Иллюзия длилась недолго, всего несколько минут. Всё это время девушки боялись пошевелиться — и некоторое время после, когда иллюзия столь же мягко и неспешно угасла, как раскрывалась.
— О-бал-деть, — первой нарушила молчание Велица. — Цитрин знает толк в красоте.
— И возвращать нечего, — пробормотала Исса, заглянув в пустую коробку.
Та изнутри была целиком расписана рунной вязью, в некоторых местах которой раньше были приклеены простенькие кристаллы-накопители — совсем бросовые, с ноготь мизинца размером, — которые выгорели, выполнив свою функцию, и закоптили картон.
Обгорелый и бесполезный корпус фейерверка после праздника.
— Впечатляет, — признала даже Айнур. — Я никогда о таком и не слышала!
— Потому что иллюзии — штучная вещь, — ответила Велица. — Морозень мечтает стать иллюзионистом, у него как раз стихии подходящие — вода и воздух… Эту точно настоящий мастер делал!
— И если попенять Цитрину, окажется, что её делал какой-нибудь друг по знакомству и исключительно из любви к искусству, — проворчала Исса, чувствуя себя пришибленной и растерянной.
Стоило бы сердиться на упрямого дракона, который опять поступил по-своему, наплевав на все её возражения, но…. Как можно всерьёз злиться на того, кто подарил красоту? Просто — красоту. Такую, что от восхищения боязно дышать, и стоит закрыть глаза — перед глазами опять цветные бабочки, рассыпающие мерцающую пыльцу. Жаль только, не хватило времени их всех рассмотреть...
Боги! Как он это делает?
Менталист почти не знал её, вряд ли залезал в голову за ответами на вопросы — Исса уже достаточно разобралась в основах этой магии, чтобы не бояться подобного, — и уж точно не расспрашивал её друзей об интересах и увлечениях. Но как он угадывал?! Как выходило, что каждый его поступок, каждое решение попадало в точку?
