— Как пожелаешь. — Цитрин учтиво склонил голову, и его собеседник мучительно скривился.
— Что с твоим прогрессом восстановления?
— Целитель уверяет, что всё идёт хорошо и уже через несколько дней можно ожидать заметных изменений, — дисциплинированно отозвался менталист, и его собеседник облегчённо перевёл дух: новость была отличной.
— Я так и не понял, откуда взялся этот инспектор и что он натворил. Мне казалось, ты вполне ладишь с ними, разве нет?
— В последнее время никаких недопониманий не было, — подтвердил Цитрин. — Насчёт всей этой истории госпожа ас-Брусла выдвинула разумную идею…
Кастет усмехнулся на упоминании девушки, но благоразумно не стал заострять на нём внимание. Сейчас с Цитрином разговаривать бессмысленно: целитель уверял, что он не только эмоций лишён, но и когнитивные функции ослаблены, его сейчас, такого, в чём-то убеждать — себе дороже. Пусть придёт в чувство, а там можно снова поднять эту тему.
За Книжника Лазурит переживал искренне: для него менталист был, пожалуй, единственным человеком, которого можно назвать другом без оговорок и в лучшем смысле этого слова. Он один из немногих не искал выгоды от знакомства с наследником империи, и это подкупало. У Цитрина тоже были серьёзные проблемы с ближайшим окружением, и Кастет без шуток гордился тем, что оказался в ближнем круге менталиста. Встретить в девятнадцать лет первого настоящего друга — это вообще дорогого стоило.
Нередко находились те, кто намекал, будто всё это игра и манипуляция со стороны сильного мага, который грезит о власти. Сложнее всего в таких случаях было не рассмеяться «доброжелателю» в лицо. Кастет прекрасно знал, насколько тошнит Книжника от великосветского общества, от необходимости копаться в придворной плесени и выуживать из океана мелких страстей отголоски серьёзных проблем. Грёзы о власти? Да больше всего на свете менталист мечтал о том, чтобы оказаться подальше от столицы и дворца!
Вывод целителя о причинах первого срыва был однозначен: спусковой крючок не имел значения, подтолкнуть могла любая мелочь, а главная причина — в накопившихся напряжении и усталости. Цитрин долго терпел и выполнял свой долг, но в какой-то момент не выдержал.
Императору отчаянно не хотелось терять и заменять кем-то отлично зарекомендовавшего себя человека, чьими стараниями было раскрыто несколько заговоров, но дураком он не был и ценить людей умел, особенно верных и уникальных, да ещё в том случае, если дело касалось их жизни. Цитрин Книжник был слишком ценен, чтобы корона могла его потерять, и гораздо разумнее оказалось отпустить его в длительный отпуск. Конечно, самому магу эта идея не озвучивалась, но правитель не терял надежды вернуть его обратно.
Кастет помалкивал, хотя и знал об этом мотиве отца. Силой Цитрина во дворец никто не потащит, а если вдруг почувствует себя хорошо и согласится вернуться — что ж, самому наследнику будет только лучше в компании друга, но пока он искренне радовался за воодушевлённого и окрылённого новой работой Книжника. Времени на то, чтобы навещать его, у Кастета не было, но активной переписке это не мешало. Лёгкость ощущалась не только на словах, а в самом тексте коротких писем.
Поделился Цитрин и новостью о том, что влюбился в студентку. Поначалу Кастет насторожился, но запросил досье на девушку и её ближайших родственников, навёл справки и успокоился. Талантливая, отличница, из приличной семьи, да ещё частично одарённая. С женщинами Книжнику не очень-то везло: либо мешали их личные качества и меркантильные интересы, либо обычная проблема менталистов с ближним кругом, и вдруг такая удача! И шанс на благосклонность предмета нежных чувств, кажется, был неплохой.
Кастет от всей души желал другу удачи. Тот испытывал воодушевление и азарт — даже когда писал о том, что девушка сопротивляется и упирается. Был настроен на долгую осаду, не собирался торопиться и тщательно продумывал каждый шаг.
И вдруг — новый срыв!
Как, с чего?! Никаких предпосылок, никаких проблем! Кастет даже поначалу не поверил, решил, что ошибка. Потом — испугался, но быстро выяснил, что самого худшего исхода удалось избежать.
В первый раз перемена Цитрина после срыва шокировала Лазурита, и объяснения целителя казались более чем сомнительными, но время подтвердило правоту опытного мага. Во второй раз Кастет уже знал, чего ждать, и отчасти именно поэтому не рвался навестить друг сразу же, отменив все дела. Предпочёл подождать удобного момента — чтобы и свободного времени в расписании больше чем четверть часа, и, глядишь, менталисту немного полегчает.
Полегчать, увы, не успело, приходилось терпеть.
Причину срыва Цитрин объяснил очень скупо: ещё не до конца восстановился, а тут ощутил эмоции своей избранницы, осознал, что всё это время принимал желаемое за действительное, и наложилось. По большей части винил он в этом самого себя: решил воспользоваться артефактом, чтобы заглушить дар, а без него — не хватило навыков, чтобы правильно понять чувства девушки.
