Голова у меня шла кругом. Я запутался в мотивах окружающих меня людей и божественных сущностей, в хитросплетениях их намерений и поступков.
"Вежица, можно личный вопрос?"
Бабка насторожилась, поджав губы.
"С какой стороны ворот ты пришла в Моран? Никак не могу понять: выглядишь вроде бы классической лесной кикиморой, а разговариваешь, как образованный человек явно из моего мира... Ты жила там?"
"Из ясек я, как и твоя Леська, - сказала она нехотя. - Только ушла в лес гораздо позже. Тебе-то на кой моя биография?"
"На кой... Обязательно должно быть на кой? Просто интересно..."
"Твоё "интересно" сейчас неуместно... Должок за тобой, княжич. Или запамятовал?".
...Мой рассказ о видении в Морановой крепи мора слушала жадно, но итог, как видно, её разочаровал.
"Это всё?"
"Всё".
"И ты ничего не утаил от бабушки, родной?"
Я молча поднял правую руку и пошевелил пальцами.
"Как видишь..."
Весь день старуха ходила недовольная и злая. Буркала сквозь зубы, если кто к ней рисковал обратиться, исчезала надолго за деревьями, отсутствуя порой по нескольку часов. Потом возникала внезапно из-за кустов как чёрт из табакерки, корректировала наш путь по одному ей ведомому направлению и удалялась снова.
- Эй, Вежица, - окликнул я, когда в одно из своих явлений она оказалась поблизости от меня.
- Чего тебе, болезный? - скривилась мора.
- Если не секрет, - я понизил голос, - что ты рассчитывала узнать из моего видения? Зачем тебе подробности Морановской интимной жизни?
- Секрет, - отрезала мора. - Это во-первых. А во-вторых, прежде чем в мои дела нос совать, со своими разберись. Или мало у тебя вопросов к происходящему помимо скромных интересов старой больной женщины?
И она снова скрылась за деревьями, только ветки качнулись слегка, вспугнув любопытную белку.
"Летеницы, окшени, волозаги, прочие духи и тварные существа, присущие Полянскому Морану. Подробное описание и разъяснение их бесовской породы еси"...
Я рассеянно листал старую книжку, с которой впервые познакомился в те достопамятные времена беспечной юности, когда мог читать её - и считать её! - всего лишь замысловатой сказкой, дарящей на сон грядущий немного волшебства усталой от рутины реальности душе.
"По Великому торговому Дубрежскому союзу, устройству сахарно-бумажного и пенькового торговых путей в Полунощном море, такоже оборонению торговых гостей от лютыя бризанския пираты, такоже по славному Дубрежу подробнейшее повествование"...
Кто же автор? Что за местный Геродот? А вот... Некий Мизагий Старомский, учёный странник и жизнеописатель земель неведомых, подданный Ведуса Многомудрого, правящего вселенной, несущего свет просвещения и благо истинного бога диким землям, беспощадного к варварам, сокрушающего врагов, победителя веев, сордов, масавов и т.д. и т.д. Ну-ну. Что-то мне это напоминает. Самомнение культуртрегёров неискоренимо повсеместно, даром, что мир другой...
Что там дальше?
"Описание Полянского края дикаго, неразумных обычаев его, варваров, его населяющих, а паче кромешных его рубежей Сулемских"...
Так-так... Интересно...
"Полянские земли изобильны и велики гораздо. Множество городов и весей составляли славу их ранее в семи землях. По разорению недавнему Угрицких и Поморанских княжеств, кои странный народ сей не пожелал возрождать понове, насчитывают у полян ныне пять достославных родов, правящих в землях Дубрежской, Воротнинской, Словутной, Червонной Персти да Латыгорской тож.
Есть в той стороне ещё одна земля - на полунощь от Дубрежа, на восход от доблестных мореходов Сили, - названьем Суломань, отчего жители её прозываются сулемы або суле. Аще происходит оный народ от единого корня с полянами, ино сами поляне не признают родство ехиднино. Будучи сами дики и невежественны, почитают сулемов народом ещё более диким, кои берегут память времён и богов настоль древних, насколь древен мир. "Дивии сыроядецы сии не поляне суть, не силь и не воструи, - говорят они, - а ино лесовики неразумные. Кланяются пеньку-богу, просо рудою своей поливают, закона не ведают..."
Густые сумерки растеклись по жёлтым страницам черным дымом. Я перестал ломать глаза, зевнул, спрятал "физику" в карман рюкзака и отрубился моментально, не уплатив сегодня привычную ежевечернюю дань надоедливым думам и мутным страхам...
На пятый день нашего похода мора объявила, наконец, что мы пересекли условную границу между землями бывшей Угрицкой земли и Воротнинским княжеством. Столица княжества - Новая Воротня - в паре конных переходов отсюда. А сторожевая крепостица Стобуд с посадом - рукой подать. Не мешало бы заглянуть на огонёк...
